Один день Миры

Линар осуждающе зыркнул на девушку, но снова промолчал. Он устал, и ему было лень тратить силы, чтобы что-то доказывать. Будет еще время научить ее послушанию. К тому же, еда оказалась совсем не вкусная – какая-то переваренная каша непонятно с чем. Такое даже слугам никто не решился бы предложить. Мерзость!

Быстро поужинав, они потушили костер и забрались под прозрачный полог. От того, что пришлось лечь рядом, оба чувствовали неловкость.

Укрытие не особо защищало от ночной прохлады. После недолгой внутренней борьбы Линар вздохнул и обнял Миру.

– Так будет теплее, – сухо пояснил он.

– Угу, – смущенно согласилась она.

Утро встретило Линара веселым щебетом птиц. Мира уже проснулась. Сквозь прозрачную ткань (поли… как там его?) виднелся ее силуэт. Девушка негромко смеялась, играя с собакой. Псу игра нравилась – он с удовольствием носился за брошенной ею палкой и раз за разом приносил ее обратно.

– Пиратик, умничка ты мой, какой же ты замечательный! – ворковала Мира и гладила собаку то за ушами, то по бокам.

«Интересно, – подумал Линар, – они все там такие ненормальные, по лесам носятся, с собаками разговаривают, или только моя иномирянка такая?»

От этой мысли ему стало не по себе. Фраза «моя иномирянка» раскачивалась в голове, словно маятник. На слове «моя» вдруг становилось невообразимо тепло внутри и хотелось улыбаться, но, стоило появиться слову «иномирянка», как его пронзала ненависть. Мысль все качалась и качалась из стороны в сторону, не желая останавливаться.

Видимо, потому что между «моя» и «иномирянка» золотой середины быть не может.

Линар тряхнул головой, прогоняя наваждение, и невольно засмотрелся на девушку.

Теперь, в длинном мамином платье, которое слегка болталось на ней, иномирянка выглядела вполне сносно. Вот только фигура странная: мало того, что высокая, так еще не по-женски крепкая, словно она всю жизнь посвятила воинскому делу. Хотя,в их положении это, скорее, плюс: с любой знакомой аристократкой он не продержался бы в лесу и часа, и уж, тем более, не убежал бы от погони.

«Хорошо хоть на лицо не противная», – подумал он, вспомнив, с какой целью отец их поженил. Линару нравились совершенно другие женщины. Он предпочитал невысоких голубоглазых блондинок, которые звонким смехом отвечали на любую, даже самую глупую его шутку. А вот то, что иномирянка не слишком обидчивая, – это плюс. Линар терпеть не мог, когда претендентки на роль его жены начинали дуться и демонстративно не разговаривали.