Создатель звезд

Однажды, и только однажды, я приблизился к одной из тех редких пар, в которых один партнер размером не превышал Землю, но массой не уступал целой большой звезде, и был очень яркий. Повсеместно в этом районе Галактики я натыкался на уныло тлеющие умирающие звезды, тут и там попадались мне их потухшие останки. Последние я не видел, пока буквально не врезблся в них, и то замечал лишь благодаря смутному отраженному свечению всего неба. Я не подлетал к ним ближе, чем получалось непроизвольно, поскольку в бешеной погоне за Землей они не представляли для меня интереса.

Более того, от них веяло холодом, предвещая вселенскую смерть. Меня успокаивала пока лишь их немногочисленность.

Я не нашел никаких планет. Я хорошо знал, что появление планет могло быть вызвано сильным сближением двух или более звезд и что такие случаи очень редки. Я напомнил себе, что звезды с планетами должны быть так же редки, как жемчужины среди песчинок на пляже. Какие были у меня шансы обнаружить хоть одну из них? Я начал падать духом.

Эта ужасная пустыня из тьмы и бесплодного огня, эта необъятная пустота, так скудно испещренная вспышками, эта колоссальная тщетность всей вселенной неприятно подавляли меня. И теперь, вдобавок ко всему, мне стала изменять способность перемещения. Я мог перемещаться меж звезд лишь с большим усилием, и то все медленнее и медленнее. Скоро я застыну в неподвижности где-то в космосе, подобно букашке в коллекции; но в одиночестве, вселенски одиноким. Да, определенно, это был мой особый Ад.

Я собрался с мыслями. Напомнил себе, что даже если это моя судьба, все это не имеет значения. Земля может превосходно обойтись и без меня. И даже если во всем космосе больше нет населенных миров, жизнь все же была на Земле, и когда-нибудь она может распространиться дальше. И несмотря даже на то, что я потерял родную планету, любимый мною мир был настоящим. Кстати, само мое приключение было чудом, и разве не мог я чудом же наткнуться на какую-нибудь другую Землю? Я вспомнил, что взял на себя высокое паломничество, что я посланник человечества к звездам.

Вместе с бодростью духа ко мне вернулась и способность перемещения. Очевидно, она зависела от бодрого настроя и целеустремленности. Мое недавнее настроение жалости к самому себе и тоски по Земле препятствовало ей.

Решив исследовать еще один район Галактики, где могло оказаться больше звезд более старого возраста и больше надежды найти планеты, я направился к отдаленному плотному скоплению.