Склеп Хаоса

– Никогда не стоит слушать всяких клеветников и болтунов, не бывавших дальше собственного порога, – наставительно заметил голос. – Как павшему в бою, тебе предоставлено лучшее из имеющихся мест вечного отдохновения, а также некоторый выбор.

Вжикнули медные кольца отодвигающихся занавесей и Монброн на миг зажмурился, ослепленный хлынувшим потоком солнечных лучей. Голосок беспечно продолжал:

– Так вот, либо ты окончательно признаешь себя покойником, либо пьешь вот эту гадость и благополучно воскресаешь.

– Какую гадость? – подозрительно спросил Монброн, моргая. Воскресать совершенно не хотелось – Мир мертвых оказался не таким жутким местом, как о нем рассказывали.

– Вот эту, – возле носа Маэля появилась бронзовая плоскодонная чашка, над которой поднимался резко пахнущий дымок. – Вроде я ничего не напутал с ингредиентами. Впрочем, если напутал – не беда. Отравиться ты не можешь, потому что и без того умер. Будешь пить?

– Нет, – решил Монброн и для пущей убедительности вяло помотал головой: – Не буду.

– Не будешь? – удивился голос. – Вот так раз! Обычно все рвутся назад – кого-то они там убить не успели или объяснить очередной юбке, что жить без нее не могут – а тебе здесь нравится?

– Нравится, – решительно подтвердил Маэль.

Рука с чашей отодвинулась, а в голосе незнакомца появились задумчивые интонации:

– Ты бы подумал как следует, сын мой. У нас тут, конечно, неплохо, но и у вас, на земле, есть кое-что хорошее… Как бы не пожалел потом. Смотри, второй раз возвращения тебе не предложат.

Будешь целую вечность валяться здесь да пялиться в потолок. А тем временем дракона прикончат без твоего участия.

– Какого дракона? – озадаченно переспросил Маэль.

– Геральдического, – ехидно сказал голос. – С двумя крыльями и четырьмя лапами. Пятнадцати шагов длиной.

– Дракон… – повторил Монброн и с нарастающим сожалением понял, что на этот раз умереть ему не удалось. Кажется, он вчера с кем-то дрался, вокруг кричали люди, а потом настали тишина и темнота.

Наверное, он проиграл поединок, а потом его куда-то отвезли. Да, он смутно помнил толчки подпрыгивающей на камнях повозки. Где же завершился его путь? Что это за место? Маэль уже сообразил, что лежит на кровати, а цветные развевающиеся предметы рядом – всего-навсего полог, спускающийся с бледно-розового балдахина. Остается только узнать, в чьем доме стоит эта кровать и кто взял на себя труд позаботиться о нем?

Скрипнула открывающаяся дверь.