Пожиратели плоти

Ларго был уверен, что во всем виноват злой демон, пролетевший однажды над его колыбелью. Офицер Эсканоба, правда, придерживался иного мнения, считая ученика Ларго слишком ленивым и строптивым для того, чтобы из него получился хороший солдат. Любящий разнообразные проделки Ларго всякий раз умудрялся попадать на гауптвахту именно перед очередным официальным зачислением в гвардейцы, и снова оставался в рядах безусых новобранцев. Пожалуй, его давно бы выгнали или перевели в рядовые пехотинцы – но явные успехи ученика в обращении с оружием и отменные сила и выносливость каждый раз внушали офицерам надежду сделать из Ларго что-нибудь путное.

Ровно в полдень вся троица находилась перед дверями, ведущими в Малый Приемный зал. Не раз ученикам Черных Драконов приходилось нести здесь стражу – но никогда их не приглашали внутрь. Побледневшие Ядрин и Смелидес робко жались у окна, а распрощавшийся с честолюбивыми надеждами Ларго мрачно разглядывал мраморные статуи, изображавшие неизвестных ему древних королей и полководцев.

Поодаль переминались с ноги на ногу какие-то крестьяне, ожидающие своей очереди. Наконец, двери зала распахнулись, и вышедший распорядитель объявил:

– Стражников Ларго, Ядрина и Смелидеса ожидает Его Величество!

– Спаси нас Митра! – услышал Ларго шепот Смелидеса и первым шагнул за порог.

Ларго не раз приходилось видеть короля – на парадах или во время несения караула в дворцовых покоях. Но никогда внимание правителя Аквилонии не привлекал ничтожный ученик гвардейцев.

И теперь, встретив прямой взгляд голубых глаз Конана, Ларго почувствовал противную дрожь в ногах. Король сидел в удобном кресле, рядом юноша увидел Паллантида и принца Пуантенского. Где-то за плечом взволнованно сопели товарищи.

– Какие они стражники! Это всего лишь ученики, – услышал Ларго голос Паллантида.

– Мы люди торговые, ваша милость, в таких вещах не разбираемся. Они в форме и при оружии – вот мой слуга и позвал этих славных молодых солдат.

А имена их я записал для памяти, – ответил командиру Черных Драконов чей-то надтреснутый голос.

Ларго обернулся – и увидел пожилого господина, судя по платью – купца, который, поймав взгляд ученика гвардейцев, слегка поклонился ему как старому знакомому. Юноша узнал этого человека. С полмесяца назад он с товарищами пропивал свое маленькое ученическое жалованье в уютном кабачке, куда любили захаживать солдаты.