Посланник мрака

Оказался глубоко не прав: госпожа баронесса и Маэль восседали в потертых креслах большой комнаты, попивали вино, закусывая засахаренными фруктами, причем Цици жеманно хихикала, а сам граф, размахивая руками, излагал занимательную историю из своего пиратского прошлого.

– А мы коврик купили! – жизнерадостно сообщил Веллан. – Ходячий.

– Какая прелесть! – Цици немедленно сложила ладони над грудью и уставилась на Конана. – Собачка! Только какая-то она… очень крупная. Немного напоминает Бриана, волкодава герцогов Эрде.

Погладить можно?

Поскольку мы не успели остановить Цинтию, баронесса выпорхнула из кресла и запустила руки в густейшую шерсть на шее «собачки». Зверюга не возражала, лишь вяло помахала хвостом.

– Тотлант, зачем он нам? – Монброн подозрительно воззрился на Конана. – Где вы его добыли?

– Стигиец тебе объяснит, – бросил Веллан, отстранил Цинтию и взял пса за ошейник. – Идем-ка со мной. Побеседуем.

Они исчезли за дверью соседней комнаты, а Веллан плотно затворил дверь. Цици и Монброн вопрошающе уставились на меня.

Пришлось объясняться. Рассказывать о побеге из Бельверуса, о Зенобии, Аласторе, превращении варвара, воспользовавшегося даром Фреки… Потом меня немедленно забросали вопросами о том, кто такой Фреки и не останется ли Конан навсегда в четвероногом мохнатом облике – в этом случае Цици обещала взять собаку к себе домой и заботиться о ней.

Скрипнул тяжелый притвор из гладко обструганных сосновых досок, в проеме показался высокий темный силуэт не то собаки, не то волка.

Конан прошествовал к столу, улегся на соломенную циновку и сделал вид, что засыпает. Цици немедленно побежала к Веллану за новостями и тотчас вылетела обратно с визгом:

– Чу… Чудовище!

– Это не чудовище, это Веллан, – пояснил я. Вероятно, Цици застала нашего оборотня в момент обратного превращения – в эти краткие моменты представители рода Карающей Длани выглядят, мягко говоря, жутковато. – Надо немного подождать.

– Оно!.. Оно такое! – не переставала верещать Цинтия, картинно падая в объятия графа Монброна.

– Да-да. Большое, страшное и волосатое, – на пороге возник Веллан, затягивавший тесемки на штанах. – Учтите, это моя истинная натура. В общем так, месьоры и дамы. Общаться со мной Конан не пожелал. Не хочет разговаривать, и все тут!

– То есть как? – недоуменно спросил я, раскрывая рот. – Куда же делся ваш знаменитый обмен мыслями, доступный каждому оборотню?

– Для этого надо, чтобы мысли были! – хмуро ответил Веллан.