Мятеж четырех

* * *

Вопреки мрачным предположениям моего сородича, шахта, ведущая в подземелья погибшего от зеленого огня клана Фрерина, обнаружилась задолго до захода солнца. На обрывистом склоне выветрившейся базальтовой горы зияло темное отверстие, под крутым углом уходящее в черную глубину. Из дыры шел пар и поэтому глубокий снег, лежащий на камнях возле штольни, изрядно подтаял и замерз, превратившись в толстую ледяную корку.

…Скакунов мы оставили в мертвом поселке, некогда носившем имя Райта. Конан и Веллан вначале долго огорчались из-за лошадей – неизвестно, как долго придется бродить под горами, никого нельзя оставить в деревне для ухода за коньками и, соответственно, бедные животины несколько дней будут голодными, а то и вовсе падут.

Как обычно, положение спас волшебник. Тотланту ничего не стоило оградить частично разрушенную конюшню охранным заклинанием и на время усыпить лошадей. По словам стигийца, скакуны будут спать до самого нашего прихода. А если мы не вернемся – заклинание само прекратит действие через пять дней и лошади будут предоставлены своей судьбе.

Мы прошли пешком не меньше лиги, поднимаясь в горы по козлиным тропам. К счастью, выметенный вьюгой снег был не слишком глубок и двое самых малорослых членов отряда – я и Фрам – не утопали в нем по грудь. Погода стояла вполне благоприятная – светило солнце, небо было ярко-голубым, а на закате серебрился серп нарождающейся луны. Я расслышал, как Веллан бормотал благословение каким-то богам за то, что сейчас не полнолуние.

В этом случае звериная половина нашего оборотня взяла бы верх над человеческой – выходит, легенды о том, что на оборотней влияют фазы луны, верны.

Конан, как самый высокий и здоровенный из всей компании, шел впереди, разметывая снежные наносы. За ним следовал Тотлант, изредка прожигавший волшебными огоньками особенно большие сугробы, потом шли Хальк и Фрам, а мы с Велланом замыкали цепочку. Я никогда не жаловался на отсутствие физической силы – благодарение богам, унаследовал мощь предков-гномов – но все равно тащить на себе тяжеленный заплечный мешок, набитый сосновыми факелами, едой, флягами с крепким красным вином и оружием тяжеловато.

Замечу, кстати, что Фрам нес в два раза больше меня (гном взял с собой большую кирку и горные инструменты), но, в отличие от всех нас, даже не отдувался и не пыхтел, а спокойно шел вперед. Ох, и выносливы мои родичи!

Два раза мы видели дрохо – снежных ящериц.