Мятеж четырех

Правда, покосился вслед – а вдруг люди отберут добычу? Мелькали серые шкурки белок, изредка пробегали соболя. Ближе к перевалу, ведущему к Райте, Веллан с легким удивлением указал нам на странные трехпалые следы и заявил, что минувшим днем здесь проходила дрохо. Дрохо – это огромная ящерица, теплокровная тварь, покрытая белой пушистой шкурой, наподобие Тицо, любимца Халька.

Разумеется, летописец забрал с собой маленькое животное, не пожелав оставлять его на содержании во дворце Эрхарда. Корзинку, в которой ехал Тицо, обмотали плотным шерстяным пледом, чтобы зверек не замерзал ночами.

Днем Тицо по обыкновению сидел за пазухой у Халька, изредка выбираясь на свежий воздух, чтобы рассмотреть окрестности. Аквилонец не переставал удивляться сообразительности существа – оно уже сносно говорило на человеческом языке, передразнивало наши беседы, но рассказывать, откуда взялось и что делало в Ямурлаке, отказывалось наотрез. Не помню, и все тут!

Если говорить вкратце, наш план был таков: спуститься в гномьи выработки, добраться до смотрового окна, откуда видна черная штуковина, порождающая подземных чудищ, а затем попробовать выйти на нижние уровни подземелий, к озеру лавы, о котором рассказал Фрам.

А там будем решать, что делать.

– Веллан, Мораддин и я занимаемся лошадьми, – скомандовал Конан, когда мы оказались у стен уцелевшего дома. – Фрам, Тотлант, Хальк, зайдите в дом, осмотритесь. Если что – позовете нас.

– А если нас съедят раньше, чем мы успеем позвать? – устало отозвался библиотекарь.

– Здесь никого нет, – Тотлант уверенно поднялся на крыльцо и толкнул дверь. – Ни людей, ни существ, принадлежащих… ну, вы поняли. Я умею чувствовать чужое присутствие. На чердаке – с десяток летучих мышей. Они в зимней спячке. Под коньком крыши свил гнездо филин…

– Ты еще о пауках доложи, – скривился король. – Почему вы, колдуны, такие мудрые?

– Чтобы компенсировать скудоумие остальных, – не остался в долгу стигиец. – Эй, Фрам, посмотри на поленницу! Остались дрова.

Потащили, потащили в дом!

Когда окончательно стемнело, мы все сидели вокруг обычного для Пограничья круглого очага. Дом, заброшенный несколько лун назад, как оказалось, удивительно хорошо держал тепло – большая горница нагрелась моментально, стоило лишь развести огонь. Вдоль стен были протянуты длинные скамьи, большой стол стоял посередине, а на полках обнаружилась чистая глиняная и деревянная посуда.