Мятеж четырех

Тотлант зажмурился, быстро пробормотал под нос несколько фраз с обилием свистящих звуков и вытянул вперед руки. На миг сгустилось облачко тумана и вот уже стигиец держит раздувшийся темный бурдюк. Гвардейцы изумленно зашептались.

– Так спиться можно, – хихикнул Эртель. – Бесплатное вино каждый день, да еще не какое-нибудь, но розовое асгалунское. Не понимаю, как это у тебя получается?

– Ума нет, вот и не понимаешь, – беззлобно огрызнулся стигиец. – Креационное заклинание требует много сил, а еще больше мозгов.

– Мозгов? – расплылся в улыбке племянник короля. – Ты делаешь вино из чьих-то мозгов?

– Отстань, – поморщился Тотлант, умело развязывая горловину бурдюка. – А еще лучше – принеси кружки и поставь на стол. Здесь тебе не Бельверус, слуг нет.

В самом углу тронного зала громоздилось величественное сооружение из грубых досок, которое столом можно было назвать лишь с большой натяжкой. Однако мы все сумели разместиться вокруг этого чудовища, порожденного болезненной фантазией местного плотника и разобрать чарки, принесенные Эртелем и Велланом.

Отчасти этикет был соблюден – Эрхард посадил рядом с собой Конана, по левую руку – Тотланта, а остальным сказал рассаживаться, как душе угодно. Слуги все-таки нашлись – пока мы пили созданное Тотлантом буквально из воздуха отличное шемское вино, на столе появились блюда с холодным мясом, хлебом и редкой для этого времени года в Пограничье зеленью. Посуда, конечно, была самая простецкая – глиняная или медная. Только Конану и Эрхарду подали серебряные кубки и тарелки.

По местной традиции, после первого кубка все представились – по кругу. Эрхард с серьезным выражением на лице выслушивал сложные имена и гордые титулы наших гвардейцев, милостиво перебросился парой слов с Мораддином, а затем очередь дошла до меня. Я поднялся с жесткой скамьи и слегка поклонился королю Пограничья.

– Хальк, сын Зенса, барон Юсдаль-младший.

Конан усмехнулся и проворчал:

– Он же хранитель библиотеки, летописец и полное подобие Эртеля.

Заговорит кого хочешь.

– Очень рад, господин барон, – учтиво сказал Эрхард. – Надеюсь, тебе понравится наша страна. А позволь узнать, что это за странный зверек?

Тицо сидел на задних лапках у края стола и недоумевающе пялился на короля Пограничья своими небесно-голубыми глазками.

– Это, – я запнулся, придумывая, как бы объяснить Эрхарду происхождение маленького существа. – Это мое домашнее животное. Вернее, Тицо не совсем животное.