Мятеж четырех

Стены невысокие, всего-то локтей десять. Только за одно похвалить можно – кладка добротная, недавно подновленная. Большие гранитные глыбы, скрепленные яичным раствором.

И, конечно, никакого этикета…

– Эй, – воззвал Эртель, когда наши кони остановились возле крепких, обшитых металлом ворот. – Гаут! Открывай! И побыстрее, к нам аквилонский король приехал!

Из бойницы над воротами донеслось:

– Эрт, это тебя принесло? Сейчас спущусь. Государь Эрхард еще два колокола назад спрашивал, вернулся ты или нет?

Тицо перебрался с моего левого плеча на правое и зевнул.

Эртель оттеснил назад Конана и Веллана, спрыгнул на землю с седла и тотчас одна створка ворот начала приоткрываться. Скрип стоял жуткий. Наверняка петли не смазывали со времен святого Эпимитриуса.

Десятник стражи по имени Гаут осмотрел наш отряд слегка пьяными, покрасневшими глазами, а потом воззрился на Эртеля:

– А кто здесь аквилонский король?

– Я, – ответил Конан.

– Эртель, опять твои шуточки, – вздохнул десятник. – Какой это, в задницу, король? Это же Конан из Киммерии! Кстати, привет, Конан… Давно не виделись. Я твою рожу надолго запомнил. Ладно, проезжайте. Только чего вас так много?

– Я за всех ручаюсь, – поморщился Веллан. – Все свои. В конюшне свободные ясли есть?

– Полно, – Гаут махнул рукой. – Вчера королевских лошадей забрали для обоза. К немедийской границе. Нимед зерно продал, вот и нужно доставить.

Я тягостно вздохнул. Что же это за королевство такое, где собственных лошадей государя забирают для того, чтобы потом впрячь в сани, нагруженные мешками с зерном?

Мною ожидалось самое худшее – разваленная холодная конюшня, отсутствие конюхов и овса для лошадей, распрягать скакунов и снимать седла придется нам самим… Ошибся. Все было как раз наоборот. Гвардейцы лишь сняли дорожные сумы, а дальнейшим обустройством столь драгоценных в Пограничье ездовых животных занялись королевских конюхи.

– Где гвардейский караул у входа? – разорялся Паллантид, подходя к дверям жилых помещений замка. – Граф Эрде, ты смог бы поручиться за безопасность своего короля в такой обстановке?

– Пожалуй, нет, – подумав, ответил Мораддин. – Уточняю – за своего. А вот Эрхард наверняка чувствует себя вполне привычно.