Книга Бытия

Купец никогда не встречал подобных, но в знаках чувствовалась уверенная мощь и сила, причем сила скорее добродушная, не злобная. Впрочем, от магии всегда надо ожидать любой неожиданности. Даже самые безобидные на вид талисманы порой превращали своих владельцев (а заодно и окружающих) в беспамятных идиотов или сжигали, не оставляя даже пепла – достаточно было произнести одно неосторожное слово.

Туранец, бывший владелец вещи, утверждал, что талисман создан еще во времена Атлантиды, якобы для борьбы с легендарными и, несомненно, мифическими змеелюдьми.

Мол, он позволяет видеть истинную сущность вещей, животных и людей. Больше туранец ничего не знал и был счастлив за весьма неплохую цену избавиться от опасной игрушки.

Купец был уверен, что большая часть россказней – чушь, но… Как говорится, нет дыма без огня. Если уж Вегелю, правой руке короля, понадобилась эта штука, значит, какая-то магия в ней несомненно присутствует. Поэтому артефакт был обернут холщовой тряпкой и надежно упрятан в небольшой сундучок красного дерева, окованный узорчатыми железными полосами и запертый на хитроумный замок.

Ключ от сундука купец постоянно носил на тонкой серебряной цепочке под рубахой. Попытавшихся взломать сундучок ждали несколько небольших, но весьма неприятных неожиданностей.

К полудню погода начала резко портиться. Только что чистое синее небо как-то незаметно затянули свинцово-черные тучи. С полуночи налетел холодный ветер, поднявший облака отвратительного мокрого снега и замедливший продвижение маленького отряда.

Купец поплотнее закутался в плащ из медвежьей шкуры. Он ехал в стороне от основной процессии, чуть впереди и чуть правее. По два конных стражника двигались справа и слева от фургона. Один сидел рядом с возницей, прыщавого вида юнцом, и держал на коленях взведенный арбалет. Точно такой же, с тяжелым коротким болтом на тетиве, находился в руках воина, сидевшего в фургоне, свесив ноги через задний борт.

Лошади, тяжело передвигая ногами – идти против сильного ветра не так уж и весело – втянулись в длинное каменистое ущелье, полого поднимавшееся вверх.

За ущельем дорога резко взмывала почти к самым облакам и за небольшой, но глубокой пропастью начинала постепенно опускаться вниз, в Бритунию.

Брести оставалось недолго, но купец почему-то начинал чувствовать смутное беспокойство. Очень уж ему не нравились крутые склоны, усеянные валунами, как подсолнух – семечками. Судя по лицам «сынков» Аль Браско, склоны не нравились и им тоже.