Книга Бытия

И все же, все же…

Киммериец обернулся к зевакам:

– Эй, людишки, кто этот расфуфыренный забияка на вороном?

– Ну и грубиян же ты, чужеземец, – бросил кто-то, а другой голос ответил: – Это Альбиорикс, капитан гвардии и начальник всего гарнизона Пайрогии.

– Какой красавец! – влюбленно выдохнул женский голос. Дальше Конан слушать не стал.

Едва он повернул голову, как солдаты перед ним заорали «Король! Король» и ударили копьями о щиты.

Насколько Конан помнил, королю Бритунии должно было быть около шестидесяти пяти лет, но выглядел он моложаво, может, лет на пятьдесят.

Совершенно седой, слегка заплывший жирком от безделья, он все же показался киммерийцу похожим на того Эльдарана, которого он хорошо знал. Но только показался. У прежнего Эльдарана не было хищного выражения лица и безумно-блестящего взгляда. Эльдаран не ездил в роскошном паланкине в обнимку с парочкой молоденьких хихикающих девчонок, и, наконец, у прежнего Эльдарана был Кейлаш. А с тех пор, как Конан и компания въехали в Пайрогию, им на глаза не попалось ни одного кезанкийского горца.

Король улыбался и махал рукой, приветствуя подданных, но все это было насквозь фальшиво…

Процессию завершал еще один отряд тяжелой пехоты. Сзади раздался полный недоумения хор голосов:

– А где Вегель?

– Может, мы его не заметили?

– Скажешь тоже! Его – и не заметить! Значит, его просто не было!

– Как такое могло случится? Он же от короля ни на шаг не отходит?

– Вот уж не знаю…

Оцепление сняли и Конан со товарищи, следуя указаниям стражника, отправились дальше – искать улицу Фонарщиков.

Как и следовало ожидать, они умудрились заблудиться. Пускай и помнили объяснения тухлоглазого стражника.

Лекарскую улицу они разыскали без труда. Собственно говоря, и Оружейную тоже. А вот дальше… В общем, солнце клонилось к закату, а распроклятая улица Фонарщиков так и не была найдена.

Конан все оглядывался в поисках местного жителя, и, наконец, обнаружил такового.

У стены двухэтажной кирпичной лавки булочника стоял неимоверно худой паренек в добротной кожаной одежде, висевшей на нем, как на колу, и с длинным кинжалом на поясе. Парень грыз семечки, шумно отплевываясь.

– Эй, пойди сюда! – крикнул ему Конан, злой, как гирканийский тигр, которому наступили на хвост и дунули пылью в нос. В его голосе проскользнула столь явственная стальная нотка, что парень немедленно отлепился от стены и подошел к лошади киммерийца.