Уборщица

Мы с ней стали ругаться из-за этого, и потом…

«Волчара»-Петрова не дала мне договорить:

– Все понятно. Имейте в виду, что у себя на заводе я не позволяю распускать сплетни и пресекаю их увольнением безо всяких разговоров! Это понятно?

Я подумала: «Не люблю, когда перебивают! Сама же спросила, почему уволили!» и ответила ей немного невпопад:

– Она на меня жаловалась, и он решил меня уволить. Но меня не уволили, а перевели!

– Еще раз повторяю: никаких сплетен, и уж тем более никаких скандалов! – отчеканила железно «волчара-Петрова».

Дальше, она дала указания – куда и когда подъехать к ней. Узнав от меня, что шеф сказал мне отдохнуть три дня и только потом ехать к ней (Петровой) на завод, молча удивилась подобной оказанной мне чести (я это заметила по короткой паузе в телефонной трубке), ведь в этой компании никто никогда не отдыхал три дня подряд. Петрова резюмировала, чтобы я подъехала как сказал шеф, то есть после того как отдохну три дня.

Я торжествующе попрощалась с ней, нажала на сброс и с огромными ликованиями принялась танцевать по комнате невиданные танцы – я победила! Я победила!!! Это был второй такой душевный подъем (первый был, когда шеф отругал непосредственного начальника за мое увольнение, ведь без разрешения шефа никто не имел права распоряжаться рабочими кадрами).

Мне надо было срочно привести свою душу в порядок, очиститься от грязи, которой закидали в клубе. Как мне показалось, за эти три дня отдыха я справилась с задачей и эти дни стали настоящим богатством, ведь обычно мы работали в клубе по двенадцать часов в день, а выходные выпадали редко.

В это утро я специально оделась как можно проще, почти во все старое. Почему в старое? Сработал инстинкт самосохранения. Очень часто меня ненавидели женщины за мою внешнюю привлекательность, притягивающую взгляды мужчин на меня, а не на них. И, теперь, я хотела показаться серой мышкой, чтобы меня не съели на новой работе в первый же день.

Итак, черная клеенчатая ветровка, вся потрескавшаяся и даже с небольшой неприметной (но все же!) дыркой в области подмышки. Эта куртка потом долго еще висела в моем рабочем шкафчике, напоминая мне о том утре, когда я переступила порог пропускного пункта, и моя жизнь разделилась на две части – ДО и ПОСЛЕ, но об этом позже.