Дневник горничной

– Без сомнения, без сомнения… Но это красивое имя…

Я едва удержалась от смеха! Хозяин начал ходить по столовой, затем сел вдруг в кресло, вытянул ноги и с выражением извинения во взгляде и мольбою в голосе спросил меня:

– Вот, Селестина… Я вас всегда буду называть Селестиной… не будете ли добры помочь мне снять сапоги? Это, надеюсь, не затруднит вас?

– Конечно, нет, сударь.

– Потому что, видите ли… Эти проклятые сапоги… Они тесны. Никак не стащишь.

Изящным, скромным и вместе с тем вызывающим движением я стала на колени прямо перед ним.

И когда я помогала ему снимать его мокрые и грязные сапоги, я чувствовала, что его нос раздражают мои духи и что его глаза с возрастающим интересом следили за очертаниями моего корсажа и за всем, что только можно было разглядеть через платье… Вдруг он воскликнул:

– Черт возьми! Селестина… От вас великолепно пахнет.

Не поднимая глаз и с наивным видом, я спросила:

– От меня, сударь?

– Ну-да… конечно… от вас!.. Не от моих же ног, надеюсь.

– О, сударь…

И это: «О, сударь!» звучало и протестом в защиту его ног, и в то же время дружеским упреком – дружеским и поощряющим его фамильярность. Понял ли он? Думаю, что да, потому что он снова еще сильнее и с некоторым страстным волнением в голосе повторил:

– Селестина… От вас великолепно пахнет… великолепно…

Да! Он забывается, этот дяденька… Я сделала вид, как будто немного оскорблена такой настойчивостью, и замолчала. Робкий и ничего не понимающий в женских хитростях, он смутился.

Он боялся, наверное, что зашел слишком далеко, и быстро переменил разговор:

– Вы освоились уже здесь, Селестина?

Вопрос… Освоилась ли я? Это за три часа моего пребывания здесь… Я кусала себе губы, чтобы не расхохотаться. Он смешон, этот добряк, и немного глуп.

Но это ничего. Он мне нравится. Даже в его грубоватости видна какая-то мощь. От него пахнет животным, веет теплом, которое разливается по всему телу… он мне приятен.

Я сняла сапоги и, чтобы оставить его под приятным впечатлением от нашего разговора, в свою очередь спросила у него:

– Я вижу, сударь, вы охотник.

Удачная охота была у вас сегодня?

– У меня никогда не бывает удачной охоты, Селестина, – ответил он, покачивая головой. – Я ведь только брожу… Это ведь только для прогулки, чтобы не быть здесь… Я здесь скучаю…

– А! Барину скучно здесь?

После некоторой паузы он с вежливым видом ответил:

– То есть… я скучал… Потому что теперь… наконец!..