Запутанная планета

– Я – глава касты веятелей, Навудон-шу, и лорд-президент – да, сегодня ещё я, уважаемый Тиралик-да, так что идите и разберитесь лучше с транспортной ситуацией в своём Секторе – хотел бы представить вам лучшего мастера-лицедела Палат, прошу сюда – и нечего за нами таскаться, займитесь делами ваятелей, Радарог знает что такое, не проедешь – но перед нанесением покрытия не желали бы вы посетить наши Умягчающие Термы с каскадом саун и спа-гротами – нет, ну как член Совета вы же обязаны мне подчиняться, умерьте свою наглость-то!

Двери лифта захлопнулись перед римским носом.

За одной из дверей Клару окружили девушки в фиолетовых платьях. Все имена кончались на «шу»: девушки были веятельницами. Однако главу веятелей вежливо выпроводили.

Потрескивание раскалённого дерева, сухой жар проникает в кожу, она приятно покалывает. Ещё минутку потерпеть, пока тепло доберётся до самых косточек, пока весь жир на бёдрах не нагреется и не уйдёт, ещё чуть-чуть… От груди разливался холод: две капсулы с «маслом глазков шиа» спасали эту часть от похудения. Наверное, «шиа» – это всё-таки растение, а не животное; во всяком случае, Клара очень на это надеялась.

Слева, в дальней стене, загудел телефон.

Она была трусихой, даже малышкой визжала громче всех во дворе, увидев паука. Но старалась стать сильнее, стать, как Доктор – не тот, не теперешний смешной старик, – как настоящий Доктор. Который рушил империи, повергал в бегство вражеские союзы, сражался веками на Трензалоре. Сражался без неё. И Клара ненавидела его за жизни, прожитые раздельно, за никчёмную, чудовищную заботу, и всячески мстила – этому, сегодняшнему. А бабочка и квадратный подбородок оставались вечной любовью.

Звонок оборвался.

Плечи жгло, икры горели; она поняла, что больше не выдержит, и разжала кулак, погладила пальцем гранёную бусину.

«Пш-шш» – включились форсунки между досками, со всех сторон ударила ледяная вода, изгнала жар. Клара вскрикнула от наслаждения – и вскочила, нырнула через восходящий поток тёплого воздуха в сухую зону, на изогнутую лавочку. Здесь, за пневмозамком, окружала прохлада, пахло хвоей.