Октопус

Произнёс раздельно и твёрдо: – Я, Фьют Найирел ор Мэюна Равелли, отказываюсь быть учителем потомства Миэлты Вайаны ор Зоира Туоник и Льюита Найирела ор Теора Дианобис.

Никто не щёлкал больше. В полной тишине Фьют указал Рине лезть обратно под купол и спокойно вывел «подопечных» из башни – ни один солдат этому не препятствовал. Забрались на планарию, погрузили замёрзшие ноги в горячую мягкую губку.

Итак, ни добыть рацию, ни сообщить координаты не удалось. Но хотя бы корабль никуда не уйдёт, ведь Кузьмич слышал голос Рины.

Интересно, каким образом Фьют умудрился унять гнев елового начальника? Что-то между ними произошло. Надо понять, что именно: возможно, это ключ к освобождению.

Фьют всё время оставался меланхолически бледным. Рина осторожно заметила:

– Льюит и Миэлта тебя о чём-то просили? Почему ты не согласился быть учителем для них?

Октопус запунцовел, возле глаз показались чёрные полосы – отвлекающая окраска, такую осьминоги приобретают перед нападением. Сердится? Помахав щупальцем над головой, как будто разгонял что-то неприятное, ответил:

– Когда двое уходят в Тайные Пещеры, появляются дети.

Десяток-полтора мелких, очень любопытных созданий, которые лезут в самые опасные места. Учитель носится подстреленным тунцом, переживает за каждого. И ужасно обидно, когда малыши гибнут. Приходит к тебе кто-нибудь из старших с бездыханным тельцем, держишь его и не знаешь, куда спрятаться от вины. Хотя три раза втолковывал именно этому дурачку, чтобы не ел огнетелок.

Он посерел, вздохнул:

– Говорят, не стоит жалеть глупцов, их забирают себе Течения, оставляя лишь достойных. Из первой кладки, что была мне поручена, до четырёх лет дожили шестеро. Это считается неплохим результатом. Но остальные девять… – Он замолчал и отвёл глаза.

– А почему же родители за ними не следят?..

Рина задала вопрос – и тут же почувствовала, насколько он бестактен. У осьминогов самец гибнет после периода спаривания. Мать же несколько месяцев оберегает яйца, при этом ничего не ест и умирает от истощения, когда потомство вылупляется.

Дикие осьминоги сами познают мир вокруг. А за юными октопусами присматривает учитель. Он и ухаживает, и даёт знания, и социализирует.

– В последней кладке у меня восьмидесятипроцентная выживаемость, – с гордостью сообщил Фьют. – Потому-то Льюит с Миэлтой и зазывают в учителя. Но снова переживать это всё…

Рина протянула руку под медузий кисель, нашла щупальце и погладила его.