Октопус

Они набирают воду под мантию, зажимают её края, как застёжку, и могут так дышать часа два.

Удивительно было то, что каждый работник держал по створке устрицы величиной с большую тарелку. Прикрываясь раковинами, как щитами, гости тихонько перещёлкивались.

– Сам ты рыба безводная! – внезапно крикнул Хонер.

Что? Уж не спятил ли гидролог окончательно? Выглядел он сердитым, раздосадованным, однако никак не сумасшедшим. Снова принялся огрызаться:

– Да плевать, верите вы в демонов или нет. Рацию отдавайте!

Осьминоги топтались у края плиты, их щелчки едва можно было различить на воздухе.

Рина повернулась к напарнику:

– Ты понимаешь, о чём они говорят?

Хонер удивился:

– А ты реально не слышишь? Вон тот, поменьше, предлагает подруге сбежать, потому что демоны могут их съесть. Девчонка ему возражает: «Демонов не существует. Учитель рассказывал. Это ламантины, они заблудились. Они едят траву».

– Девчонка? Как ты их различаешь?

– Да ясно, как: по голосам. У девчонки он девчоночий, а парень басит… Или нет? Походу, он щёлкает, но кажется, как будто басит.

Рина догадалась:

– Пиявка! Пиявка у тебя в ухе – переговорное устройство.

– Да ладно? Та чёрная дрянь, которая меня укусила?

Осьминоги снова заговорили, и Хонер перевёл:

– Ниетта отправляет мудрость прямо в голову. Ниетту дают самым глупым ученикам, чтобы понимали слова учителя. С ниеттой нельзя врать: учитель сразу узнает. Вы демоны-уналаши?

– Спроси, кто такие демоны.

Хонер задал вопрос по-французски, однако октопусы поняли, и «девчонка» ответила, а он принялся переводить:

– Уналаши живут наверху, где нельзя дышать.

У них всего четыре руки, одна длинная, прямая, как рог нарвала, острый крюк на конце. Этой рукой уналаш бьёт жертву, протыкает, потом сжирает её. Они ненасытны, могут съесть огромный косяк рыбы и останутся голодными. Коварные, не знают ни жалости, ни сострадания. Любят крабов и жемчуг, не выносят музыки. – Гидролог задумался: – Рука с крюком?

– Гарпун, багор, – коротко пояснила Рина.

 – Почему эти двое пришли сюда?

Снова раздались щелчки, абсолютно одинаковые. И как только Хонер понимает разницу между голосами, как улавливает смысл?

– Мы очень храбрые, не боимся. Вы красивые. Жалко, если убьют. Великий Учитель проверит, ламантины или уналаши. Он скажет, как быть. Он идёт!

Октопусы забеспокоились, соскользнули в воду. Выставив перед собой раковины, протиснулись между щупалец медузы.