Червяки для Анатолия. И другие страшные сказки для взрослых

– Ага!!! Проваливай, Николаша! Уматывай к своей Штуцер! – Верочка с видом победительницы выбросила болт в мусорное ведро к недоеденному оливье и обессилено опустилась на стул. На листок со стихами упала жирная капля крови, сочившейся из свежей раны.

– Этак и помереть от любви можно – озабоченно промолвила Верочка и, скомкав поэтическое творение, заткнула им рану. Поэзии хватило ненадолго. Через час бумага набухла, раскисла от крови, и рана начала выплевывать из себя покрасневшие рифмы и слоги.

– Всю жизнь мне загубил – с новой силой принялась плакать покинутая.

– Лучшие годы на тебя истратила – ныла она, озабочено оглядывая квартиру в поисках нового кровоостанавливающего. Глаза ее остановились на початой бутылке экзотической текилы – последнего презента почившего в мусорном ведре Николая. Узкое ее горлышко пришлось как раз впору. Дорогой напиток с тихим бульканьем вливался в отверстие, привнося в душу Верочки умиротворение и тихую радость.

Анестезии хватило на неделю. После новогодних каникул девушка вышла на работу.

Во второй половине рабочего дня в окне показался знакомый силуэт. Сердце кассирши стало биться чаще, с усилием выталкивая кровь наружу, и кровотечение открылось снова. Верочка швырнула в лицо преступно похожему на Николая посетителя деньги, и посмотрела на расплывшееся по зеленому полотну формы пятно.

Вернувшись в квартиру, Вера разделась донага, сделала горячую ванну и опустилась в гостеприимную мыльную пену. Вода смешно забулькала, попав в дыру от болта, и на поверхность выпрыгнули несколько розовых пузырей.

От пенного блаженства ее оторвал звонок в дверь. На пороге стоял небритый и измученный Николай.

– Верочка. Девочка моя ясноглазая, звереныш мой ласковый, малыш мой нежный, прости меня прости, прости… – он уронил с нее махровое полотенце и крепко обнял за плечи.

– Прости меня, дурака, простишь? Я скучал по тебе. Веришь? – в доказательство он достал крепкий, с багряными венами, хуй и показал его Вере. Вера просто кивнула и встала на колени. Диаметры совпали идеально. Обливаясь слезами раскаяния, Николай методично погружался в грудь Верочки, которая бессмысленно улыбалась, чувствуя, как стирается резьба.

Стихов она больше не писала.