Богиня

Она жадно читала и впитывала каждое слово о ведах, об Индии, об индийских богах. О, как все это отзывалось в ее душе.

«Любовь. Самое главное – это любовь», – нашептывала она себе под нос.

Что она сейчас будет делать? Навестит мамочку. От которой бежала и на которую не хотела становиться похожей. А потом, потом ее ждет другой самолёт, в Мумбай. Она не знала, что там будет и кто. Но Ева знала, что меняет свою жизнь здесь и сейчас.

Ева набрала номер своего друга-таксиста. Он отвозил ее в аэропорт в первый раз, когда она улетала во Францию.

– Куда путь держим, красавица? – улыбаясь, спросил таксист.

– В аэропорт! – гордо ответила юная Ева.

– И куда летишь, красавица? На отдых? – поинтересовался таксист.

– На работу, буду танцевать, – загадочно улыбнулась Ева.

– Бальные танцы? Спортивные?

– Моя мечта танцевать в «Мулен Руж».

– Это что такое?

– Ой, вы не знаете? Сейчас расскажу.

Конечно, таксист знал, что такое «Мулен Руж», и какие танцы там танцуют, и как сильно многие танцовщики жаждут попасть в это шоу.

Он слушал ее и улыбался, иногда поглядывая на пассажирку в зеркало.

Ева рассказывала о танцах, о своем желании выступать на сцене, она нанизывала свои мечты будто на невидимую нитку, и они начали обретать форму. Бусина за бусиной, мечта за мечтой соединились и сплелись в яркое и блестящее ожерелье пути. Того пути, который Ева начнет, как только прилетит. И таксист радовался тому, что смог помочь, выслушать и подбодрить такой нежный цветок.

Он слушал о мечте своей пассажирки и думал о своей мечте. Как он приехал сюда пару лет назад, без долговременного плана, лишь с мыслью остаться, зацепиться. А эта черноволосая девушка вдохновляет его на большее.

Когда они доехали до аэропорта, таксист протянул свою визитку Еве:

– Это тебе. Приедешь обратно, звони, встречу. Меня Азиз зовут.

– Спасибо тебе, Азиз! Будем на связи! – ответила Ева и выпорхнула из такси.

С тех пор каждый раз Ева звонила ему. Но их отношения ограничивались поездками в такси. Даже когда Азиз стал владельцем своего таксопарка, он все равно встречал Еву сам.

Из года в год они менялись оба. И эти встречи уже не были такими радостными и легкими. Отпечаток работы каждого ложился тенью на их внешность и энергию. Ева теряла свою легкость и свежесть, Азиз становился замкнутым и неприветливым.