Крестовичок

– Гребешки нежнее, а мидии пикантнее. – мягко заметила Людмила, – мне нравится их запекать прямо в раковине, они как перченые выходят.

– Мы решили с пловом не возиться, – пояснила она обиженному москвичу, – это все равно, что картошку варить вместо того, чтобы запекать в костре. Придвигайте сюда ракушки. У нас будет два горячих блюда – сперва мидии, потом гребешки.

Наталья иронически хмыкнула. Она походила на сестру ростом и фигурой, такая же полная и загорелая. Но волосы темней, и подбородок дерзко выдвинут, решительное лицо.

Варя посмотрела на свои руки и поскорей отодвинула их подальше от света.

В ведро за раз поместилось не больше десятка раковин – Где вы таких великанов наловили? – удивился москвич, – возле лагеря только пустые половинки попадаются.

– А мы свои захоронки не выказываем! – гордо сообщил Паша.

– Лет пять назад у лагеря тоже гребешки были, но их всех выловили. Теперь они только на глубине, – вмешалась Маринка, – раньше и ежей было больше, и звезд.

– Антропогенный фактор, все естественно, – заметила Наталья, – хрупкие экосистемы не выдерживают нагрузки.

– Зато теперь и в воду лезть не надо. Мы этих гребешков в два счета на ферме наловили! – захохотал Паша.

По лицу Людмилы скользнуло облачко досады.

– Да, человек существо всеядное, – сказал Варе тощий Михаил, – вам, как повару, это должно быть хорошо понятно.

– Что? А, ну да, люди все время хотят чего-нибудь съесть.

– Для морских звезд – да.

– Звезд не едят. Их для коллекций сушат.

– Но результат тот же самый, верно? Разрушать – свойство человеческой природы.

Варя растерянно уставилась на собеседника. Длиннорукий, узкоплечий, угловатый, он напоминал умного богомола. И такое же, как у богомола, узкое вытянутое лицо, совершенно бесстрастное.

Тем временем Толя наполнил кружки и ночной банкет стартовал.

– Первый тост – за милых дам! Второй – за тех, кто в море!

Кстати, кто-то собирается купаться?

И – покатилось.

Луна давно уже плыла над макушкой острова, воздух был пронизан ее серебряным светом.

Догорел костер, выскобленные раковины из-под мидий и гребешков бросили в остывающий пепел.

Варя с Маринкой собирали посуду, москвич взялся им помогать. Вообще – то он был Геннадием, и все к нему так и обращались, но между собой подруги продолжали звать его москвичом.