Я тебя расколдую

– Надо, мальчик мой, надо! – уверенно заявила бабуля, подступая к парню с ножовкой в руках. – Мы должны понять, есть ли в этих рогах магические составляющие или они банально козлиные.

– Да нет, бабуль, – я склонила голову набок, изучая жертву собственной злости. – Они явно магические, иначе бы не были такого цвета. Тем более, они поддаются как минимум пигментации. Изначально они были ярко-розового цвета, без малейших примесей черного.

– Надо же, как интересно, – всплеснула руками герцогиня. Ножовка в ее руках опасно соприкоснулась с вазой.

– Ты только левой рукой не маши, ладно? – негромко попросила я. – А то скоро выяснится, что тебе половина особняка не нравится.

Аларис ощутимо вздрогнул, представив, что произойдет, если бабушка проявит излишнюю эмоциональность в непосредственной близости от него. Нарисованная картина ему не слишком понравилась.

– Правда, леди Мелисандра, вы бы как-нибудь…поосторожнее, – попросил сидящий за лабораторным столом и уткнувшийся в свои бумаги Рейстлин. Он, хоть и заявился вместе с братом, быстро был сослан бабулей в угол, чтобы не мешался. – Мне брат даже с рогами дорог, не хотелось бы потом его лечить. Тем более, магмедицина лечит далеко не все.

Нам ли это не знать! Каждая из ведьм немного лекарка – мы разбираемся в травах и с равным успехом можем приготовить как зелье от простуды, так и яд, способный проводить на тот свет даже сильнейшего мага. Другое дело, что последние зелья преследовались законом, но это вовсе не значит, что мы не умеем их создавать!

– Не переживайте, мальчики, – ободряюще проговорила бабуля, а «мальчики» от ее слов почему-то еще сильнее помрачнели. – Выживут все, – она решительно шагнула к Ларсу и предупредила.

С этими словами она решительно взялась за один из розово-черных рогов, занесла над ним ножовку и…

– Ай! Больно! – завопил Ларс, зажмурившись. Герцогиня в раздражении топнула ногой и бросила:

– Глупый мальчишка! Я еще даже не начала пилить!

– Разве? – вполне искренне удивился Аларис. Я рухнула на стул и расхохоталась, закрыв лицо руками. Сдерживаться больше не было сил.