Я тебя расколдую

А я не хочу, чтоб ты мне глаза мозолил! Но кто ж меня послушает?

– Боитесь, что после попыток снятия он еще голубым хвостом щеголять будет?

Кто-нибудь, подарите мне кляп! Иначе этот маг меня точно удушит! Смотрит на меня так, будто я несколько жизней задолжала!

Глава 8

– Рейст, ты что такой злой? – поинтересовался Николас Монтегю, наблюдая за кривящимся другом. Казалось, тот ведет с кем-то молчаливый спор и, судя по всему, не очень-то в нем побеждает. Это было настолько не похоже на уравновешенного до тошноты Кинстера, что Ник невольно заинтересовался.

– Да вот, решаю одну задачу, – хмыкнул больше собственным мыслям Рейстлин.

– Это какую же? – не удержался от вопроса его друг. Не то чтобы это было в новинку. Они, такие непохожие и учащиеся на разных специальностях, подружились еще на первом курсе. И до сих пор Ник не переставал удивляться, как это все-таки произошло: с Рейстлином было демоновски трудно ладить, для него существовало всего два мнения: его и неправильное.

– Почему ведьмы – такие ведьмы? – последнее слово Кинстер произнес как ругательство, сквозь зубы, недвусмысленно выражая свое отношение к столь глобальному выводу.

– Так-так-так, – подался вперед Николас. – А можно немного поподробнее? Что произошло? С какой это ведьмой ты связался?

Чтобы Рейстлин да сам заговорил о девушке? Нет, он просто обязан посмотреть на это диво дивное! Ну и что, что друг, судя по всему, мысленно ее проклял раз десять? Раз она сумела настолько вывести его из себя, то, несомненно, заслуживает внимания.

– Это не я связался, – мрачно буркнул Рейстлин. – Это мой младшенький приключения себе нашел.

– Любовные? – уже с меньшим интересом полюбопытствовал Ник. Он-то знал, что, в отличие от брата, Аларис в подобные приключения влипает на постоянной основе.

– Именно, – скривил губы в усмешке Рейстлин, – с рогами.

– В смысле? – не понял Ник.

– Рогами барышня его наградила, – пояснил чернокнижник. – И это не фигуральное выражение. Ларс сейчас вынужден дома сидеть, чтобы розовыми рожками с черными полосками не позориться.

Это было, конечно, нехорошо, но Монтегю от смеха удержаться не смог, представив в таком виде дамского угодника Ларса.