Я тебя расколдую

Что ты с его братцем сотворила?

Невольно я восхитилась ею: смотрит в самую суть вещей. Не стала докапываться о причинах, сразу перешла к последствиям. Да и зачем? И так ясно, что просто так ни одна ведьма ничего делать не будет.

– Ну-у-у… – я невольно замялась. – Аларис стал чуточку…кхм…рогатым.

– Чуточку или козлом? – деловито уточнила Мелисандра Ленгтон. Вопрос был не праздный: между полным превращением и частичной трансформацией разница огромная, не говоря уже о том, что во втором случае нередко у жертв сохраняется возможность говорить, а, значит, и жаловаться.

– Чуточку, – вздохнула я. – У него рога выросли. Розовые. И пятачок, но тот за ночь сошел.

Мелисандра витиевато выругалась, так, что я невольно заслушалась и чуть было не побежала конспектировать: подобные выражения нашим студентам даже не снились. Наконец любимая бабуля закончила свою речь неожиданным:

– Отправить бы тебя в какую-нибудь деревню, чтобы изучила, что свинья и козел – разные животные!

– Но бабуль, – попыталась возразить я.

– А брату его теперь как отказывать будешь? – резонно возразила бабушка. – Я тебе не зря миллион раз говорила: не попадайся. С такими вот сильными магами только хитростью можно обойтись. Опасные они противники, Кассандра. Видела я этого Рейстлина на одном приеме.

– И как? – подалась я вперед. Ну, а что? Я девушка, мне любопытно, в конце концов. Тем более, мне с этим невиданным зверем вскоре предстоит столкнуться.

– Интересный юноша, – задумчиво проговорила бабуля. – Не чета твоему Аларису. Опасный противник. Тебе такой пока еще не по зубам.

– Ну спасибо, утешила, – в сердцах бросила я. А потом состроила умиленные глазки и спросила. – Но ты ведь не дашь ему меня сожрать?

– Ох лиса, – покачала головой герцогиня. – Вечно ты на неприятности нарываешься. Снять пробовала?

– Конечно, – уныло буркнула я, опускаясь на застеленную кровать.

– А мальчику чем свой отказ мотивировала? – полюбопытствовала бабушка, пристраиваясь рядом. Я вскинулась:

– А я разве должна мотивировать? Я ведьма, и отчитываться не обязана. Сообщила лишь, что заклятье само спадет, когда он искренне раскается, – уже тише закончила я, припомнив собственную ложь. Бабушка ободряюще положила мне руку на плечо:

– Молодец, вот этого и будем придерживаться.