Катастрофа для психа

Идти на данный концерт она по рассеянности согласилась еще пару дней назад, и теперь отделаться от подруги не было никакой возможности.

– «Дикие барсы», – с восторгом проговорила Вика, будто речь шла как минимум об основоположниках русского рока.

– Они что, оборотни, и на своих концертах пожирают зрителей под мурлыканье? – хмыкнула Маргарита, в очередной раз прикрывая глаза.

– Почему оборотни? – растерялась Ольшанская, зависнув с кисточкой в руках в нескольких сантиметрах от лица подруги.

– А что у них название такое дебильное?

– Ну почему сразу дебильное? – от возмущения Виктория взмахнула рукой и провела черными тенями по щеке Марго, затем ойкнула и, причитая, бросилась за жидкостью для снятия макияжа.

«И в чем будет разница?» – хмыкнула про себя Рита, но сочла за благо промолчать. Прикрыла глаза, положила руки на колени и так, в позе прилежной девочки, под ворчание подруги стала вспоминать сегодняшние события.

***

Хозяин Ронни, причитая и извиняясь, оттащил питомца с камня. Глеб даже не успел из воды выбраться. А Марго все продолжала хохотать.

– Что, смешно тебе? – поинтересовался Левицкий, подходе ближе к камням. Волосы слиплись, с них стекала воды. Ронни умудрился благополучно искупать всего парня. Рубашка промокла и четко обрисовывала все мускулы. Только у Маргариты вместо неприличных мыслей почему-то прошли ассоциации с водяным, который ее сейчас утащит на дно, и она снова хихикнула, представив, как его волосы окрашиваются в болотный оттенок.

– Твою мать! Что ты делаешь, придурок? – закричала она, чувствуя, как прохладная вода омывает ноги.

– Не брыкайся, а то я тебя уроню! – невозмутимо откликнулся парень, удерживая ее пока над водой.

– Нечего вообще чужое брать! Поставь, где взял! И лапы свои убери! – разорялась Маргарита, почему-то чувствуя жуткое смущение и обжигающее тепло, исходящее от его пальцев.

– Не переживай, уберу! – даже в голосе его слышалась насмешка. Несколько шагов подальше от камней, и она оказалась вдруг стоящей в воде. Шифоновая юбка колоколом всплыла на поверхности. Глубина доходила ей где-то до середины бедра.

– Что, уже не так смешно? – рассмеялся Глеб и окатил ее фонтаном из брызг.