Катастрофа для психа

– Я мечтаю скорее о костре, – раздраженно ответил Вишняков. – Инквизиторском. Для одной стервочки.

– Не обижай сестру, Тоха, – вмешался Глеб, но Маргарита в адвокатах не нуждалась.

– Ему на стоматолога тратиться неохота, – обернулась она и съязвила. – А что это ты в таком виде? У нас тут не подиум.

Действительно, Глеб щеголял по их квартире в одних брюках, обнажив подтянутый торс. Под кожей переливались не крупные, но отчетливые литые мышцы. С точки зрения художника посмотреть было на что. С точки зрения девушки, наверное, тоже, но после ночных событий Рита предпочла не акцентировать внимание на то, что она тоже особа женского пола.

– А что? – прикинулся чайником Левицкий. – Я тебя смущаю?

– Если я скажу, что нет, ты тут стриптиз устроишь? – полюбопытствовала Рита и добавила. – Учти, я тебе деньги в трусы совать не буду. На них рассчитывай, – кивком указала она на постанывающих парней. Глеб, в отличие от них, выглядел бодрячком.

– Через пятнадцать минут жду вас на кухне, чай пить, – распорядилась она.

– А кофе можно? – полюбопытствовал Андрей.

– По-моему, закончился. Да и вредно это. Так что только зеленый чай, алкашня, и только без сахара, – с усмешкой на губах Маргарита удалилась.

– Садистка, – буркнул Антон вслед сестре и поинтересовался у Глеба. – А чем ты ее так разозлил? Она у меня обычно на людях тихая, а тебе хамит в открытую.

– Она просто ко мне неровно дышит, – обезоруживающе улыбнулся тот, на что получил три весьма скептических взгляда – в его версию не поверил никто.

Когда через указанное время более-менее ожившие и посвежевшие парни появились на кухне, Рита уже допивала чай с бутербродом, сидя на подоконнике и любуясь небом. У большинства людей данная поза ассоциировалась немного с «ванилью», сама Марго же никогда не забивала подобным голову. Ей было все равно на пафосные картинки и цитаты из социальных сетей и их восприятие. Просто для нее гораздо приятнее впитывать яркие краски окружающего мира – солнечную гладь и лазурность неба, чем любоваться уже до боли знакомыми обоями или мрачными физиономиями гостей.

– Скажи-ка мне, сестренка, почему ты вся в синяках? И еще хромаешь, видел, как ты ходила. Тебя что, били?

– Ага, воспитывали, – буркнула Марго, не отрываясь от вида за окном. – Пытались втолковать то, что не удалось тебе и родителям.

– Ну а если серьезно. Что случилось? Ты вчера весь вечер нос из комнаты не высовывала.