По острию любви

Гости только усмехались, наблюдая за их перепалкой. Но в какой-то момент отдельные факты сложились в голове Инги в единую картину – мрачная и явно уставшая, бледная подруга, подозрительно довольный брат, его запрет пить вино…

– Заяц, ты что, беременна? – не особо церемонясь, влезла в перепалку супругов она. Увидев смущенный румянец на щеках Василины, кинулась ее обнимать, радостно вопя: «Ура, я стану теткой!».

– Да тише ты! – поморщилась будущая мамаша. – Я сейчас оглохну! Это все братец твой виноват!

– Ну ты тоже активно в процессе участвовала, – воспрепятствовал переводу стрелок Кирилл.

– Так! – почуяла неладное Инга. – Так, мужики, я хозяйку на пару минут краду. Кир, ты пока вино налей и на стол накрой, и нечего рожу корчить, прекрасно знаю, что ты умеешь. Мы через пять минут вернемся, – и потащила подругу в комнату.

– Рассказывай! – потребовала она, усевшись на диван и поджав под себя ноги. – Что за дурь в твоей беспокойной башке бродит? Кир рад, по нему видно. Ты что, ребенка не хочешь?

Василина потупилась, запустила руку в длинные каштановые волосы, отбросила пряди с лица.

– Хочу! – вдруг уверенно призналась она. – Очень хочу. Мальчишку, похожего на Кирилла. И с его характером, правда, не таким противным.

– Это ты уже подредактируешь в процессе воспитания, – влезла в проникновенный монолог Инга. – Так в чем тогда дело? Ты что, брату моему не веришь? Он тебя любит, это и идиот заметит, а ты у нас дурочкой почти никогда не была.

– Не знаю. Просто боюсь. Это же большая ответственность. Я не уверена, что справлюсь. Да и работать надо.

– И что? Не пойдешь же ты аборт делать? – небрежным тоном поинтересовалась Инга. В ответе подруги она не сомневалась, не зря они столько лет дружили. Не ошиблась.

– Сдурела? Это же мой ребенок, как я могу его убить? – возмутилась Лина и из прозрачных глаз-таки пролились слезы. – Я не знаю, что это.

– Ну, так и тебе радоваться надо, дуреха, – обняла ее подруга.

– Ага, просто…

– Просто у тебя был тяжелый перелет, и вы с малышом устали, – улыбнулась Инга. – Успокоилась? Вот и отлично. Сейчас я нашего папочку позову, ты ведь хочешь перед ним извиниться?

– Я тебя иногда боюсь, так хорошо ты меня знаешь, – вытерла слезы Василина.