Любовь на контрасте

 – Но что ты хочешь в таком случае от матери двоих детей? Чтобы я тебе лопату подержала, пока ты будешь откапывать клад?

Рокотов фыркнул – конечно, именно этого он и хотел от хрупкой голубоглазой девушки. Что еще может хотеть взрослый и сильный парень? Многого, конечно, правда, это многое не учитывает наличие мужа. Так что надо довольствоваться малым.

– Лина, ну ты же имеешь дело с предметами искусства. Может, поможешь мне со всем этим разобраться? С письмами и так далее? – умоляюще посмотрел он на подругу. Наверное, такой взгляд мог бы сработать с почти любой девушкой, но только не с Василиной.

– Радость моя, – мягко проговорила она, а Рокотов понял, что сейчас его будут мягко и очень элегантно посылать. Так вежливо, что мало кто переплюнет. – Я дизайнер, а не историк, не искусствовед, и… – Лаврецкая оборвала сама себя, глаза заблестели, словно в голову пришла какая-то идея, но девушка себя тут же одернула. – Хотя нет, это не сработает.

– Что не сработает? – подался вперед Рокотов, будто стараясь отловить мысль подруги, остановить ее.

– А смысл говорить? – фыркнула Василина. – Нет, я, конечно, могу озвучить, что приятельница Ромки является искусствоведом. Но что от этого изменится, если вы друг друга на дух не перевариваете?

– Какая еще приятельница? – не понял Матвей, а потом сообразил. Так рыжий эльфеныш – искусствовед? Эта вот леди совершенство? Нет, ей, в принципе, подходила эта профессия, но Линка права – уговорить ее будет практически нереально.

– С которой ты сейчас в дебаты вступил. Кстати, откуда вы друг друга знаете? Она года четыре в другом городе жила, – задала вопрос, который ее интересовал еще с самого начала, Василина. Слишком уж нетипичная реакция была и у дамского угодника Матвея, и на самого очаровашку-Мэта у Эллы. Похоже реагировали друг на друга она сама с Кириллом еще полтора года назад. Вот только о прошлом девушки Лина прекрасно знала, как и о недавнем разводе с мужем. Нет, эта белобрысая зараза, определенно, не могла тут никак отметиться.

– А ты откуда знаешь? – уцепился за последнюю фразу Матвей. Но, увидев грозные голубые глаза, добавил. – В самолете вместе летели.

Лина прищурилась, окинула его оценивающим взглядом, затем, придя к каким-то выводам, расхохоталась:

– Ты что, к ней клеился?

– Я? Да вот! Больно надо! – возмутился Матвей, да так активно, что только подтвердил сделанные выводы. Бедненький! Обидели ребенка, отшили.