Дары любви

Прошло не меньше получаса, прежде чем она оторвалась от созерцания карты. Директриса встала и резво посеменила к огромному книжному шкафу, занимавшему всю противоположную стену. В одной из книг на верхней полке, которую она достала, было вырезано углубление. В нем лежал коричневый сверток. Вернувшись к столу, Аполлинария Генриховна осторожно вынула сверток, развернула его, и бережно выложила на стол поверх копии небольшой отполированный камень, очень напоминавший кусок стекла или льда.

Поймав вопросительный взгляд Алины, старуха нацепила торжественное выражение на лицо и громко прошептала:

– Ты, наверное, думаешь, что это обычное стекло?

Алина пропустила мимо ушей фамильярное обращение и наклонилась ниже, чтобы услышать каждое слово этой загадочной особы.

– Дотронься до этого камня.

Алина осторожно прикоснулась указательным пальцем и тут же отдернула руку. Камень был настолько горячим, что просто обжигал кожу.

– Что это? И каким образом это связано с картой?

– Непосредственным образом, милочка, непосредственным образом.

Не дожидаясь вопросов со стороны Алины, Аполлинария Генриховна начала рассказывать.

– Мой дед приехал в Россию в конце XVIII века из Непала. Быстро обрусевший видный и богатый мужчина нашел молодую жену из дворянского рода. Детей было много и они расселились в близлежащих городах и селах. Сам дед остался жить с младшим сыном, в семье которого родилась я. Перед смертью дед подозвал меня к себе и вручил этот камень, рассказав о нем все, что я сейчас поведаю тебе.

– То есть как, он вам отдал? Сколько же он лет жил? – с недоверием перебила Алина, начавшая сильно сомневаться в здравом уме собеседницы.

– Когда он умер, мне было десять лет, а ему сто сорок восемь, – гордо ответила Аполлинария Генриховна. – Он прожил так долго именно благодаря этому камню, так он мне рассказывал. Этот камень передавался в его роду от деда отпрыску младшего сына, но так как у моего отца родилась только я, то у деда просто не было выбора.

Алина просто горела от нетерпения, но директриса словно нарочно медлила, вдаваясь в свои семейные подробности.

– Ну, так что же он вам сказал??

Аполлинария Генриховна вернулась из своих воспоминаний вновь в кабинет и уставилась на карту.

– О существовании этой карты дед узнал от своего отца.