Каменное зеркало

В конце осени Штернберг получил повышение и защитил диссертацию – защита проходила при закрытых дверях, на ней присутствовали рейхсфюрер и весь цвет эсэсовской профессуры – в основном высшие руководители «Аненербе» и представители оккультного отдела. Штернбергу была присвоена учёная степень доктора[13 - В Германии – первая учёная степень.] философии – с неафишируемым, но крайне важным дополнением «и тайных наук». А буквально на следующий день новоиспечённый доктор получил странное задание, не очень-то соответствовавшее профилю его научной деятельности.

Из чёрной тетради

Предыстория неожиданного назначения была такова. В начале сентября сорок третьего года гестаповским отделом IVH, возглавляемым Зельманом, была создана специальная комиссия по расследованию серии загадочных смертей среди персонала женского концлагеря Равенсбрюк. За три месяца расследование не продвинулось ни на шаг, а пугающие происшествия продолжались. Этим делом заинтересовался сам Гиммлер и постановил удовлетворить запрос гестаповцев о привлечении к расследованию кого-нибудь из самых лучших экстрасенсов «Аненербе».

Роль концлагерного детектива меня несколько смутила: систему концентрационных лагерей я теоретически осуждал, хотя, за неимением повода, никогда прежде особо не задумывался над её существованием. Я решил, что буду заниматься нисколько не интересным мне новым делом в незначительных перерывах между работой с Зеркалами и прочими своими проектами. Но тогда я не знал, на какой большой срок мне придётся оставить научные разработки.

Глава 2

На Вороновом мосту

Фюрстенберг – Равенсбрюк

22 ноября 1943 года

За автомобильным окном стремительно пролетал крупный тяжёлый снег, пятная косыми свинцово-белёсыми мазками холст сумрачно-серого леса. Штернберг отрешённо глядел в окно и перебирал в уме детали сложившейся комбинации. Его самолюбие было сильно уязвлено тем, что он не сумел вовремя опознать вероятность хитроумно подготовленной ловушки; его здорово раздражало то, что кто-то посмел возомнить, будто знает его слабые места, на которых якобы можно удачно сыграть; и ещё сильнее он досадовал на то, что вообще ни о чём таком не подозревал, покуда Зельман не лишил его благодушного неведения.

С некоторых пор у них с Зельманом сложилась традиция – по пятницам вести неспешные вечерние беседы под скромное распитие чего-нибудь благородно-алкогольного, происхождением преимущественно из оккупированной Франции.