Главный урок

Сегодня для Вас начнется новая глава Вашей жизни. Одни из Вас в первый раз переступят порог Лицея, который станет вашим домом на следующие одиннадцать лет. А для кого-то из Вас этот год будет последним…

Голос директора гулко разносился над школьным двором, перекрывая порывы ветра. И словно в отместку очередной порыв ветра оторвал сильно залакированная прядь от идеальной укладки, и она взметнулась вверх словно парус, указывающий путь «дорогим учащимся и уважаемым родителям».

– Где твой отец?

Сердитый голос рядом, заставил меня вздрогнуть.

Повернув голову к источнику звука, я обнаружила, что стою рядом с той самой блондинкой в белом пальто. Мальчик в ответ лишь пожал плечами, продолжая приподнявшись на цыпочки следить за происходящим на крыльце. Я осторожно огляделась, мужчины поблизости видно не было.

Он появился спустя несколько минут. Презрительная ухмылка блуждала по его лицу. Не обращая внимание на жену, мужчина двинулся к Юле. Нагнувшись к девушке, он начал ей что-то говорить.

Юлино лицо залила густая красная краска. Надо же я и не знала, что люди могут так краснеть. Подруга, низко опустив голову покачала ей из стороны в сторону.

– Ну как хочешь, – мужчина жестко усмехнулся. – Передумаешь звони. Потолкуем.

– Что он от тебя хотел? – подошла я к подруге.

– Забудь. – Юля махнула рукой. – Нет ну ты представляешь! Жена стоит рядом, сын, а он! Ну вот кто он после этого!

Я сочувственно похлопала ее по плечу. Мужчина же как ни в чем ни бывало встал рядом с женой и изобразив на лице внимание, принялся слушать пламенную речь Милорадовой.

Дождь усилился. Мелкие капли падали на лицо, волосы, плечи. Родители начинали нервничать. Я с тоской посмотрела на окна школы. Внутри тепло, сухо, горячий чай. Вдруг в одном из окон мелькнуло привидение, скрылось в пролете между окнами и появилось вновь в другом окне. Затем оно закрыло лицо руками, а когда, размазывая слезы и тушь полезло за платком в карман до меня дошло – это была Вика.

Глава 4. Кабинет истории

Второе сентября началось как обычно. Первого урока у меня не было, и я дала волю своему леньтяйству, намереваясь проваляться в постели еще час. Однако у неугомонного соседского Вольфика было свое мнение по этому поводу. Вредный пёс строго соблюдал распорядок дня не только свой собственный, но и всех соседей. Пронзительно лая, псина носилась по двору, время от времени орошая пожухлую траву и раскладывая маленькие бомбочки.