Бабочки в киселе

Родители приходят поиграть на инструментах вместе с детьми, ну и педагоги, конечно. И обязательно какие-нибудь выступления в городе.

Она успела пересказать ему план работы школы на несколько месяцев на празднике, посвящённом началу учебного года. Праздник напоминал семейное торжество, на которое съехались родственники после долгого перерыва. В холле в один стол соединили парты из кабинета Германа, расставили чашки, тарелки с булочками и печеньем, пакеты с соком и несколько чайников. Ближе к лестнице, рядом с кактусом Бенедиктом, освободили место для желающих музицировать и выкатили пианино.

Директор в нескольких словах поздравил школу с началом учебного года, на чём официальная часть закончилась, и началось чаепитие, во время которого музыканты разных возрастов сменяли друг друга у кактуса. Соня Белкина, старшеклассница с суровым выражением лица и легкомысленными кудряшками на голове, вывела целую банду мальчишек и дебютировала в качестве дирижёра. Пьесы звучали не самые сложные и не всегда были сыграны чисто, но азарт, с которым дети и взрослые, включая родителей, шли на сцену, заразил даже Германа.

Он пожалел, что его инструмент остался дома, одолжил виолончель у Ганелиных и сорвал шквал аплодисментов.

Сам же город Новозаводск виделся Велехову местом унылым и недружелюбным. Под окнами квартиры, которую он снял в старой части города, ближе к полуночи собиралась компания на нескольких автомобилях. Из колонок лихо буцкало то, что Герман даже под страхом расстрела не взялся бы назвать музыкой.

К буцканью время от времени добавлялись громкий мужской и визгливый женский голоса, с упоением выяснявшие подробности личной жизни друг друга. Словарный запас обоих исчерпывался четырьмя местоимениями и тремя общенародными нецензурными существительными, но в использовании производных от них парочка демонстрировала небывалую виртуозность. Около четырёх утра, когда утомлённая ночными бдениями компания уезжала, тонко и тоскливо начинала лаять и подвывать собака.

И хотя желание Германа порасчёсывать на досуге сердечные раны вполне вязалось с городским антуражем, радостная и тёплая атмосфера музыкальной школы нравилась ему гораздо больше.

Он закрыл кабинет и понёс ключ на вахту.

– Герман Владимирович, подождите! – приняв ключ, остановила его вахтёрша Вера Борисовна. – У меня для вас – вот!

Она зашуршала пакетом и достала оттуда вязаного жирафа на лыжах, с палками в руках и полосатой шапочке с помпоном на голове.

– Вам на кабинет.