Я спрячу тебя от полной луны

– Да, если тебе не сложно, минеральной воды, – Кирилл немедленно развернулся и двинулся к барной стойке.

Ирина тяжело выдохнула. Она, опершись рукой о стол, поддерживала тяжелеющую голову пальцами, пытаясь отвлечься от грохочущей музыки и мерцающих лучей лазера, сосредоточась на определенной точке поверхности стола.

«Идиотка, – ругнулась она про себя, – это нужно было так нализаться обычных коктейлей. Обрадовалась, вырвалась в клуб. Только удержать этот вертолет», – мысленно начала себя уговаривать Ирина.

– Привет, подруга, скучаешь одна? —

Рядом кто-то тяжело плюхнулся на диван. Ирина подняла глаза. Здоровый парень в белой майке-алкоголичке и джинсах, с небольшой полоской коротко стриженых волос на бритой башке смотрел на нее, ухмыляясь, глазами с характерным блеском втянувшего солидную полосочку кокса и находящегося сейчас на самой вершине блаженной дури в эйфории безмерного своего всемогущества.

Ирина просто не выносила вот таких – молодцеватых, в подпитии или обкурении, неважно, бравых недалеких братанов, для которых любая девушка была телкой и, быкуя, в своем тупом безмерном тщеславии, обделенного минимальными зачатками интеллекта, они действительно, как разъяренные быки, готовы были кинуться на кого угодно, кто хоть краешком, малейшим словом посягнет на их необсуждаемое превосходство над, по их мнению, быдлом, являясь по сути самыми ярчайшими представителями таковой части человеческого сообщества.

– Я, подруга, за тобой давно наблюдаю. Красава, – и он провел пальцами своей огромной руки с накаченными, рвущими сплошь татуированную кожу бицепсами, по обнаженной руке Ирины. Она резко рванулась от его прикосновения, мгновенно приходя в себя и сузившимися, не скрывающими свою неприязнь глазами, пристально, ледяным взглядом прошлась по парню.

– И чего тебе надобно, друг, – после красноречивой паузы иронично протянула она.

– Старичок твой тебя оставил, зачем скучать подружка, пойдем туснем, – и он наклонился прямо к ее лицу, разглядывая ее своими не вполне адекватными глазами, в которых зато вполне отчетливо читались его намерения по отношению к Ирине.

Ирина секунду разглядывала эти на глазах мутнеющие, теряющие остатки вменяемости глаза.