Хранительница. Обретение мира людей

Именно такие наросты красовались на телах огромных животных, неподвижно сидящих в зарослях тростника на Срединной реке, лениво иногда перепрыгивающих на другое место для того, чтобы, не двигаясь съесть весь окрестный тростник, издать резкий глухой крик и высунув длинный язык поймать зазевавшееся насекомое. Именно эти наросты вызывали устойчивое отвращение всех доброжелательных жителей гармоничного мира к этим зверям, исключая конечно Смотрителя животных, готового нестись к ним на помощь при малейшем сдвиге их вибраций, а это происходило довольно часто – животные объедались и от этого жестоко страдали.

Жаба ждал. Ина, чуть нахмурившись, отогнала эти воспоминания.

– Что привело тебя ко мне, – повторил он, тяжело поднимаясь с колен. Грузное тело завернуто в желтый халат из гладкой ткани, перетянутый широким серым поясом. Жаба привычно сложил руки на огромном животе, пряча руки, покрытые такими же наростами в широкие рукава халата: – жилище не ищущего мирских утех затворника не очень приятное место для посещений.

– Страж не появился на ковре мироздания, после выбора матильды, – спокойно произнесла Ина. Жаба чуть поднял бровь, демонстрируя удивление.

– Это серьезно, – между тем, ровным голосом выдал он.

– Да, – кивнула Ина, – ты знаешь, мне не обойтись без тебя.-

– Хорошо, – согласно качнул головой Жаба, – завтра мы пойдем на Ковер мироздания. Сама знаешь, в путь отправляться лучше на заре, – он обошел все еще стоящую у дверей Ину и вышел в полумрак коридора, освещенного тусклым светом затененного сада, проникающего в маленькое оконце под самой крышей.

– Если не брезгуешь принять из моих рук пищу, я смею предложить тебе совместную трапезу, – вдруг обратился Жаба к молча шагающей за ним Ине.

– Жаба, не удивляй меня своими речами, – горячо заговорила ему в спину Ина, – что изменилось, разве я могу допустить хотя бы мысли о твоей нечистоте? —

– Ты давно не посещала мой дом, – тем же ровным голосом объяснился, не оборачиваясь, Хранитель.

– Только лишь потому, что не было в этом нужды, Жаба. Вспомни, ведь все время ты приходил ко мне разыскивать, то ремесленника, то пахаря, которых поражала одна и та же болезнь – леность, и мне приходилось отправлять тебя с ковра мироздания на розыски. Мы проводили совместную трапезу в моем доме и ни меня, ни Аму нисколько это не смущало.