Квантовиты. Книга 3. Рубец

Она обратила внимание на то, насколько измученным выглядел Рене. Странно, под его глазами не было синяков, и он даже не побледнел, но было в его взгляде нечто такое, что намекало на бессонную ночь.

Мужчина развернулся и поспешил войти в центр. Девушка вздохнула и зашла в здание, после чего нервно осмотрелось.

На глаз определить изменения было трудно, но ей все же показалось, что что-то изменилось. Нахмурившись, девушка приблизилась к стене. Цвет словно стал тускнее на один тон, хотя здесь не было закрывающих солнце облаков.

– Заметила? – спросил Рене. – А теперь взгляни сюда.

Он подвел ее к углу комнаты. Инна только сейчас обратила внимание на то, что чуть ли не каждую секунду раздавался еле слышный треск, совсем как вчера вечером. Этот звук словно исходил от стен. И тут девушка заметила, что вдоль всего стыка двух стен появилось множество трещин, которых определенно еще вчера тут не было.

– Расстояние между молекулами по неизвестной причине увеличилось, но неравномерно, – принялся объяснять Рене. – Несущих конструкций из особо прочного кретона это коснулось в меньшей степени, в то время как размер перегородок из нуджи стал гораздо больше. Возникли напряжения на стыках, и по всему зданию пошли трещины. Именно их мы и слышим. Вот, смотри.

Прямо на глазах у Инны появилась еще одна трещина. Девушка встревоженно воскликнула:

– Так же все здание может рухнуть!

– Теперь ты мне веришь?

– Да, верю, – вынужденно согласилась Инна.

– Вот именно! – раздраженно покачал головой Рене. – А тут еще моя сестра прилетела…

– Ромина здесь? – удивилась Инна.

– Да, я здесь, – президент неожиданно вышла из-за угла. – И для Вас, Рябинина, я мисс Мюллер.

– Прошу прощения, – растерянно пробормотала Инна.

Президент не ответила, лишь приблизилась к ней и с подозрением посмотрела в глаза. Под ее взглядом Инна всегда ощущала себя преступницей, хотя не делала ничего плохого. Ромина сухо произнесла:

– Происходит нечто странное, и я хочу, чтобы вы двое расследовали это.

– Почему мы? – неожиданно вспылил Рене.

– Потому что вы квантовые физики, и это ваша область деятельности.