Ворожея королевского отбора

Нет, я не была мечтательницей и отнюдь не ждала принца на белом коне, но все же хотела любить и быть любимой. Нормальное желание, мне кажется.

Калитка в небольшой дворик с фруктовым садом и розарием была приоткрыта. Что само по себе меня насторожило. Обычно сестра не отличалась беспечностью. Молодая вдова с тремя детьми – мало ли кому взбредет в голову поживиться за ее счет.

Вторым признаком неладного была тишина. Вы можете себе представить дом, в котором двое маленьких детей и тишина? То-то же.

А двойнята Гарри и Роберт не отличались усидчивостью. Каждый день они придумывали себе занятия. И грохоту, и крику от этой парочки было, как он целого имперского взвода.

Я замерла, пытаясь припомнить хоть пару защитных или атакующих заклинаний. Но почему-то вспомнился только заговор для роста волос и ногтей. Впрочем, у меня в сумочке еще завалялся артефакт для самозащиты, но как именно он действует, я понятия не имела. Это был подарок Анны ко дню рождения.

И носила я его с собой только для ее спокойствия.

– Таяна! Таяна, наконец-то! Ну, где тебя носило, дорогая?! – выскочив на крыльцо, затараторила сестра. – Мы уже начали волноваться!

Мне сложно было представить причину, по которой стоило бы волноваться обо мне. Учитывая, что домой я вернулась разве что на полчаса позже обычного. И то – только потому, что совершила забег по магазинам и со смаком потратила заработанный гонорар. Точнее, часть щедрой платы, что получила от терры Воткер.

Оплату от королевы я и вовсе отложила. Анне эти деньги придутся весьма кстати.

Но сестра и правда выглядела странно.

Вообще, мы были с ней поразительно похожи: внешность южанки передалась нам обеим от мамы, той от бабушки, а бабуле, подозреваю, от ее матери. Как и способности к прорицанию. Мы обе были темными – волосы, огромные глаза, неблагородно смуглая кожа, слишком пухлые губы и тонкий нос. Все это не вписывалось в общепринятые представления о красоте.

В моде вообще были кучерявые блондинки. Как терра Воткер.

Но ни меня, ни Анну наша немодная внешность не беспокоила. Меня – по той причине, что мне откровенно было плевать, а Анне попросту некогда было задумываться еще и об этом. К тому же она повторяла, что замужество не для нее, и вся ее жизнь – дети. Хоть ей куда больше шла роль замужней семейной тарры, заботящейся о супруге и детях.