Невеста проклятого василиска

Губы вытянулись в ниточку, скулы заострились…

– У меня на руках есть договор, – его голос звенел от гнева, – и, если бы я не считался с вашим мнением, то уже провел бы ритуал. А дальше, как вы и сказали, отправил бы на улицу, не заботясь о вашем будущем и ваших желаниях.

– Думаю, что вам попросту ничего не сделать без моего согласия. – Отступать я не собиралась. – Так скажите, почему я не могу попасть обратно, если, будучи одаренной, прожила столько лет на Земле? Что меня остановит сейчас? Ваш договор с моим отцом?

– Ваш дар был запечатан до сегодняшнего дня.

Мужчина резко поднялся из-за стола, развернулся и направился к ближайшему зеркалу, стоявшему в углу комнаты. Провел ладонью над стеклом, и его поверхность дрогнула, по ней, будто по воде, прокатилась мелкая рябь, а затем… Прямо передо мной в вечернем сумраке показалась оживленная улица. Толпа людей, сотни машин, вывески… Москва?! Что за шутки?!

Сердце в груди забилось быстрее, по коже пробежала дрожь. Я подскочила со своего места и рванула к зеркалу.

– Смелее, – сухо проговорил ра’Раншейр. – Это же ваш мир?

Протянула руку к порталу, туда, где кипела жизнь. Казалось, что между нами нет никаких преград. Что сейчас моя ладонь нырнет и появится прямо посреди улицы, напугав прохожих, но… нет. Конечно же чуда не случилось. Пальцы коснулись твердой прохладной завесы, от которой по коже прошел холодок.

– Весьма странный мир… – прозвучало прямо над ухом, а улица перед глазами исчезла. Вновь проявилась зеркальная поверхность, в которой отразилось мое удивленное побледневшее лицо. И ра’Раншейр, нависший надо мной, будто коршун.

– Это может быть ваш очередной фокус. – Развернулась и взглянула ему в лицо. – Я вам не верю.

Лгал ли он сейчас? Ему нужна магия, но, если я соглашусь ее отдать, где гарантия, что он отпустит меня домой? Останусь здесь без магии, и отправят меня рабыней куда-нибудь…

– В отличие от вашего папеньки я держу свое слово.

Перед глазами под тихое бормотание Бренды вновь запетляли коридоры и лестницы. Она вещала что-то о плохой погоде, гневе богов и о том, что, если еще неделю будут лить дожди, столицу точно затопит. А я шагала молча, иногда кивая невпопад и мечтая остаться наедине с собой.