Девушка из Порту

В ее жизни не было ярких красок, и мне хотелось немного их ей подарить. А еще я мечтала о каком-нибудь сеньоре – вдовце для мамы, чтобы был добр к ней, чтобы обрела она, наконец, свое женское счастье. Только сначала нужно себе «Мариу» найти.

Я почувствовала, как внутренне собралась, успокоилась. Засунула листок обратно в ежедневник и решила отправиться к океану. Совсем скоро хотя бы одно мое желание исполнится!

Ноги уже несли меня в направлении башни Клеригуш, которая была видна отовсюду. И через несколько минут я поравнялась с кафе, из которого как раз вышел тот самый официант – Жозе.

– Ола! Как твои дела? – спросил он, приветливо улыбаясь.

– Ола! – бодро ответила я, – все хорошо!

– О тебе никто не спрашивал, – пожал он плечами.

– Да, я знаю, – улыбнулась я. – Иначе ты бы мне позвонил. Не подскажешь дорогу к океану? Далеко?

– Если ты никуда не торопишься, то можно прогуляться до центра города, а оттуда километров пять вдоль набережной. Можно доехать на старинном трамвайчике.

– Спасибо, но я хочу пройтись. Расскажи мне, как дойти до центра.

Жозе дал мне основные ориентиры, и я направилась в самый колоритный квартал Старого города – Рибейра через длинную Соборную площадь, усеянную по периметру отелями, магазинами и ресторанами, мимо башни Клеригуш с курантами, мимо Епископского Дворца по улице Инфанте-де-Энрике до одноименной площади с его памятником.

Энрике или Генрих – португальский принц, сын правящего монарха Жуана I, организатор и спонсор морских экспедиций. Благодаря его усилиям были открыты остров Мадейра, Азорские острова, острова Зеленого Мыса и проложен морской путь в Индию. В страну хлынули несметные богатства из колоний, и Португалия стала морской державой. Его так и прозвали – Генрих Мореплаватель.

Я стремилась к океану, но не могла не заглянуть по пути в зал самого красивого и романтичного железнодорожного вокзала мира – Сан-Бенту на площади Альмейда-Гаррет с панно из тысяч бело-голубых плиток азулежу.

И вот показался следующий ориентир. Кафедральный собор Сэ хищно тыкал в небо внушительными квадратами колоколен и возвышался над городом серой глыбой.