Время собирать камни

Ей было невыносимо видеть, как день ото дня он становился более бледным, и его щетина выделялась особенно четко на бледной коже. И круги под глазами заставляли чувствовать себя виноватой. Татьяна знала, как он загружен на работе, и, тем не менее, продолжал приезжать к ней ежедневно. А она хоть и утверждала, что этого делать не стоит, и разумнее больше отдыхать, была рада, что Дмитрий ее не слушает.

А еще он каждый день говорил, что любит ее. Это было самым сложным. Не заплакать в такой момент. Татьяна знала, что Дмитрий говорит искренне.

Он, в самом деле, любил ее. Но она так же знала, почему он так часто, и с таким убеждением говорит ей это сейчас. Чтобы лишний раз заверить ее, что, несмотря на ее состояние, его чувства неизменны. А потом он уходил, обещая вернуться завтра.

Татьяна была рада, когда этот сильный и нежный мужчина приходил. Но когда он выходил из палаты, Татьяна устало закрывала глаза, выдыхал\ почти с облегчением. Это относилось и к остальным посетителям. Которых было не мало.

Приходили не только родственники, но и друзья. А так же ее навестили те, с кем она работала в издательстве. К счастью эти посещения были короткими.

И только оставаясь одна, она могла немного отдохнуть. Перестать делать вид, что у нее ничего не болит. И что она верит в лучшее. Признаться, Татьяна не понимала, как все вокруг могли успокаивать ее, заверяя, что надо верить в лучшее, и не терять надежды, когда факты, подтверждающие обратное были прямо перед ней. И изо дня в день, смотря на очевидное, она училась принимать эту реальность.

Она никогда не будет прежней. Никогда.

Даже если все срастется, как надо. Даже если ей сделают все операции, о которых так долго и так пространно расписывал врач, даже если она пройдет все мыслимое и не мыслимое лечение, она уже никогда не будет такой, как раньше. Ситуация была таковой, что даже при самом лучшем исходе, она не сможет жить полноценной жизнью. Она не сможет подолгу стоять и ходить, не сможет заниматься спортом, и никогда не избавится от хромоты.

Но если результат всех усилий окажется не удачным, то единственное, что ей светит это инвалидное кресло.

Но даже осознание своей инвалидности было сейчас не самым изматывающим. Кошмарнее всего была боль. Она не оставляла ни на секунду. И даже когда Татьяна спала под действием лекарств, и тогда, когда ей кололи обезболивающее, она все равно ощущала боль. Иногда она была острой, как во время процедур и перевязок. Но хотя бы короткой.