Лезвие на воде

Все с большим интересом наблюдали за сегодняшней тренировкой. – неожиданно раздается уставший голос Данте и выдергивает меня из омута тоскливых мыслей.

– Благодарю, Властитель Тиге. – произношу в ответ, поднимаясь из темного уголка шатра, и приближаюсь к Хозяину Востока.

– Мы здесь одни, так что зови меня по имени. Тебе ведь тренировки куда ближе, чем чистка картошки? – издевательски улыбаясь, смотрит на меня Данте.

– Однозначно. – тихо шепчу в ответ, не сдерживая улыбки.

– Отлично… Я тоже давно не тренировался.

– И как тебе?

– Довольно скучно. Предпочитаю практику.

Без предупреждения Данте делает выпад в мою сторону. Блокирую удар левой рукой в солнечное сплетение. Данте отвлекает меня подсечкой и, перемещаясь назад, выполняет захват. Его движения плавные, осторожные. Я пытаюсь поднять свои руки вперед-вверх, отвлекая таким образом его внимание, пытаюсь ударить по дуге назад правым локтем в ребра.

Мне снова с силой приходится выкинуть из головы неуместные мысли. Данте – Властитель, очистивший свои земли от стихийников. Он, как и все, не любит таких как я. Мне не стоит забывать об этом. Я хочу лишь вернуть ему долг за возможность прожить чуть дольше в таких прекрасных условиях. Именно так я каждый день заставляю себя думать, заглушая желание столкнуться снова с ним в саду.

Данте резко поднимает меня.

– Очень хорошо. Отлично держалась, несмотря на усталость после тренировки. Спокойной ночи. – вновь этот бесцветный голос и взгляд.

Он больше не смотрит на меня как тогда ночью у озера.

– Данте!

Хозяин Востока останавливается, но продолжает стоять ко мне спиной.

– Оберон мне все рассказал! О том, что было на корабле, что ты до последнего спасал меня! Почему? Неужели все из-за того, что я на нее похожа? – я замолкаю, ожидая ответа, но Данте продолжает молчать.

– Так как ты теперь тренируешь моих людей, то имеешь полное право подниматься на третий этаж. – Данте грубо одергивает меня и, больше не желая меня слушать, уходит.

Месяц проходит в нескончаемом потоке лекций и тренировок. С Данте мы больше толком не говорили. Даже после его слов, что мне разрешено подниматься на третий этаж, я этого не делаю. Все, что мне было нужно, я нашла.