Лезвие на воде

И так ей цену ставит хозяин ниже минимальной, потому что знаком с ней с детства. Так нет, ей мало, она к нему в койку лезет. – возмущается Мира.

Мне становится в очередной раз не по себе от разговоров кухарок. Но буквально через десять минут они переключаются на сплетни о романе главной служанки и конюха. Кухарки точно в курсе слухов обо мне и Данте, но тактично при мне эту тему не обсуждают и тем более вопросов мне не задают, хотя время от времени замечаю их задумчивые взгляды.

Зачем только весь этот спектакль… Хотя, его взгляд, он же отпустил ее руку, когда я появилась… Возможно, эта госпожа ему нравится, но афишировать отношения не хочет, а меня отдает на растерзание сплетникам.

Значит, вот о какой госпоже говорили девушки в городе.

Следом за этой догадкой в голове начинают всплывать другие слова девушек. Обидные слова, которые я всеми силами стараюсь запихнуть поглубже, но они звучат в голове так, как будто я снова стою у лавки художника.

«…она не так уж и красива, да еще и обезображена…».

Что такого в моих шрамах? Я виновата в том, что они у меня есть? Или я сама била себя плетью?

«Если он ее даже с изъяном принял, то это уже больше, чем мимолетная страсть. Это любовь».

Нет, это не любовь. Это игра. Игра для простодушных и наивных девушек, чтобы отбить у них желание докучать Властителю, и только.

Мне же должно быть все равно…

Не так уж и красива? Сама бы на себя в зеркало посмотрела. Напыщенный павлин без пестрого хвоста.

Задумавшись, я ставлю очередной вымытый стакан на стол слишком громко, от чего сама вздрагиваю, и кухарки на миг замолкают, снова обращая на меня внимание.

Перед сном я решаю проведать коня, а по дороге размышляю о том, что стоит дать ему имя, и мысленно перебираю варианты: Богатырь, Буран, Ворон. Первые идеи мне абсолютно не нравятся.

В конюшне сталкиваюсь с конюхом. Тот в своем репертуаре, проходит мимо, бросив короткое приветствие и продолжая бурчать что-то себе под нос. На мгновение я задумываюсь, как можно встречаться с таким мужчиной, но быстро отдергиваю себя, понимая, что с понравившейся ему женщиной он может быть совершенно другим.