Карающая длань законотворца – 1

Совершенно естественно при такой родословной иметь более развитое восприятие.

Уходя из сада, я слышала довольный смех Аганеша и раздражённое восклицание герцога.

Что ж. Кости брошены.

Осталось малое – сделать ход.

Двумя неделями позднее

За час до отъезда во дворец императора

Личные покои герцогини Антары

– Моя дорогая, ты уверена в том, что хочешь взять отца?

– Вы слишком заняты заботами о брате, мама.

Я сидела на краю высокого стула и следила за нервным передвижением герцогини по комнате.

Высокая и грациозная, всегда держащая голову прямо, и ни на мгновение не позволяющая усомниться в собственной силе. Такой её видел народ. Такой её всегда видела я. Но сейчас… сейчас передо мной была взволнованная женщина, чья маленькая дочь собиралась ехать через лес Страха в сопровождении отца, который всегда считал её пустым местом.

Была ли в прошлом подобная встреча?

Скорее всего да.

И что более вероятно – в ту поездку во дворец что-то случилось. Что-то ужасное.

– Диела, я понимаю, как сильно ты хочешь вырваться из этого дома. – Мама присела передо мной и кончиками пальцев погладила по коленке. – Я знаю, что ты обижена на меня и отца за то, что всё своё время мы отдаём Каудиру. Но ты должна понять. Твой брат наследник рода. Наследник меча хранителя. Поэтому…

– Всё в порядке, мама. – Я взяла её лицо в ладошки и проникновенно заглянула в зелёные, наполненные беспокойством глаза. – Я тебя люблю.

– Ах…

Не дослушав, я спрыгнула со стула и практически выбежала за дверь.

Люблю.

И всегда любила.

Несмотря ни на что.

И эта любовь больше никогда не будет поругана.

Выскользнув из покоев матери, я бодрым шагом прошла по коридору, спустилась на второй этаж, вновь свернула направо и уткнулась в тупик. Раньше здесь висел гобелен, изображающий вознесение Святейшего. Вышитый матерью в память об отце. Сейчас здесь была пустая стена с нишей по углам которой клубилась пыль.

Горничные в последнее время работали из рук вон плохо, что сказывалось на общей атмосфере в замке. Но Грехоль игнорировал столь вопиющие нарушения, исчезая с закатом и появляясь, совершенно вымотанным, с рассветом.

Отец большую часть времени проводил в своих лабораториях, что растянулись по всем подвалам замка. Во время войны там держали преступников, а пока, в тишине и промозглой сырости темниц, по змеящимся плитам мёрзлого пола бегали только крысы.