Лесные сказания

– Ты уж, будь добр, поласковее и подобрее думай, – промолвила тут Всемила.

– Я так и думал, вы – ведьмы! – произнес с усмешкой парень и отхлебнул из кружки большой глоток воды. Но он так давно не пил, что все горло ссохлось и вода никак не хотела проглатываться.

Девушка лишь заулыбалась в ответ.

– А ты не любишь ведьм? – протянула она слова как песню и, опустив глаза, слегка улыбнулась.

– Какое мне дело до ведьм. Я просто не понимаю, чего меня сюда притащили, – в отчаянии забормотал парень, едва не срываясь на крик.

– А тебя никто не тащил сюда. Ты сам пришел, – раздался вдруг грубый женский голос.

Солнце светило теперь прямо в глаза Тимофею и он не сразу мог разглядеть того, кто загородил ему его свет.

– Нам ты был обещан, но матери твоей пришлось скрыть тебя, чтоб уберечь нас всех. Я – Вышеслава и я знаю о тебе больше, чем ты сам.

Ты был дан нам родом для защиты нас всех, но ты же мог стать нашей погибелью. Потому твоя мать и бабка взяли тебя, и ушли из Зачина.

Когда их не стало, мы не знали что с тобой. Видимо твоя матушка позаботилась о твоей защите, но забыла, что и нам будет невозможно тебя найти. Теперь ты там, где должен быть.

Дородная женщина, статная и высокая опустилась перед Тимофеем точно гора. Ее лицо было широким и белым. Глаза зеленого цвета смотрели на парня и точно прожигали его насквозь.

– Хватит дурить, Тимофей. Теперь ты дома и должен выполнить свой долг…

– Я никому и ничего не должен, – перебил ее разгневавшийся парень.

 – Откуда тебе знать, кто я. Я впервые тебя вижу. А матушка, о которой вы так долго мне сейчас рассказывали, о вас ничего мне не сказывала. Зато сказывала с незнакомыми дядями и тетями никогда не разговаривать, а то беда приключится.

– Это уж точно, – вмешалась Всемила в его речь. И тут десяток женщин, окруживших пленника за это время, разом засмеялись.

Смех их раскатом пронесся над площадью и понесся дальше по улице меж домами.

– Пусть посидит пока, – сказала женщина и поднялась с колен.

 – Ему полезно.

***

День тянулся, казалось, бесконечно. К полудню солнце припекало так, что колодец за спиной Тимофея стал точно сковорода. Он отстранился от него. Голову напекало. Юноша то проваливался в небытие, то снова возвращался в этот мир. На площади стало пусто. На улице дальше – тоже не было ни души. Город точно вымер.

Больше не в силах сопротивляться, Тимофей повалился на землю и потерял сознание.