Мимо радуги

Наконец приступ тошноты от бомжовского смрада отступает, и мы неспешно бредем по знакомому маршруту. Всего пять минут ходьбы – и мы в школе. Ксюху я отправляю в крыло для начальных классов, а сама иду курить, пока еще есть время до начала урока.

За школой стоит знакомая компания. Толян, он же Толстый, Колян, он же Шпала, и Танька.

Танька – моя лучшая подруга. Ее прикид, как всегда, выделяется на фоне одинаковых треников, беленьких блузок и однотипных невзрачных костюмов. По-любому класснуха взбесится.

Пирсинг в носу и брови, черный карандаш, жирно обрамляющий ее темные глаза, и яркая фиолетовая помада. Если добавить к этому огненно-красные волосы с одним выбритым виском, драные джинсы, которые Танька сама порвала и разрисовала синей ручкой, а также красно-черную клетчатую рубаху поверх короткой застиранной майки, дерзко открывающей пупок, то получается наглядный пример «аморальщины и разложения».

Училки прямо кайфуют, когда ставят ее возле доски и начинают смачно, в мелочах, докапываться до каждой детали, отчитывая перед всем классом.

А Танька, как правило, просто стоит и тупо смотрит в пол, демонстрируя безразличие к происходящему, – она привыкла.

– Привет, Аленка, – здоровается Колян и прикуривает мне сигарету More. – Прикинь, сегодня ночью Черного приняли! Он вечером ляпку нес, которую у одного барыги взял, а менты до него докопались. Просто шел по улице, тут подъезжают мусора и давай его допрашивать: кто такой, куда идешь. Шмонать стали и плюху нарыли, уроды.

– Да ладно! – удивляюсь я, поскольку у нас на Болоте каждый третий носит зажигалку Fedor, прилепив к ней что-нибудь эдакое.

– Вот и я офигел! – продолжает Колян. А мы, главное, сидим, ждем его, а потом думаем: вдруг с ним чего случилось? Мы ж знали, что он от барыги. Ну и пошли искать. А дядь Витя, который на остановке вечно тусит, сказал, что видел, как Черного увезли.

– И что ему светит? – спрашивает Танька.

– Да кто этих мусоров знает?! Мы с Толстым хотим как раз узнать, че там за кипеж.

Щас урока два посидим и свалим.

– Ну ладно, удачи, – говорю я. – Расскажите потом все, что узнаете. Смотрите, сами там не встряньте.

Мы докуриваем и идем на урок химии. Ненавижу химию. Ни черта не понимаю в ней. Хорошо хоть Танька разбирается. Она делает контрольные сначала за себя, а потом еще мой вариант в нагрузку. Я же нахожусь в унизительном положении вечного просителя.

Но сегодня не контрольная, а обычный нудный урок.