Мимо радуги

Она у теть Марины – единственный ребенок, мужа нет, поэтому для дочери эта милая женщина старается, как может. Захотела Танька ходить в школу с выбритым виском – пожалуйста, доча. К нам приезжает какая-то рок-группа – вот тебе деньги на билет, Танюша. А приходя с ночи, Танькина мама принимается за приготовление пищи. Сама же Танька готовит очень редко, и то в основном когда я ей помогаю.

В подъезде раздается невыносимо громкая музыка – такая включается каждый раз, когда теть Марина покидает квартиру.

– Ты домой так и не приходила? – с порога спрашивает Танька.

– Еще нет.

– Твоя мать звонит мне целый день, спрашивает, не видела ли я тебя! Просила позвонить ей сразу, как ты объявишься.

– И что? Побежишь звонить?

– Это ты мне скажи, как лучше? – Танька смотрит на меня сощурившимися глазами.

– Ладно, звони, – говорю. – Все равно придется нам поговорить.

Танька тут же бежит к телефону и быстро по памяти набирает мой домашний номер.

– Ало! Теть Ань, ко мне Аленка пришла, – сразу выпаливает Танька. – Нет, не пьяная… нет… да нормально выглядит! Да давайте вы сами с ней поговорите! Аленка, держи трубку, мама зовет, – сует мне телефон подруга.

– Але, – говорю я. Сердце колотится так, что я на всякий случай хватаюсь за дверной косяк.

– Ну привет, Алена. – Голос у матери какой-то непривычный, неестественный. Я ожидала либо крика, либо слезливых просьб вернуться домой, а не такого нарочито спокойного тона. – Долго ты еще будешь от меня прятаться? Я уже вторые сутки трачу только на то, чтобы поговорить с тобой.

– Занималась бы другими делами, – бросаю я.

– Не ерничай! – Ее голос стал напряженнее. – Сколько ты еще намерена бегать?

– До тех пор, пока ты не поймешь, что совершила ошибку, когда подала документы в гребаный лицей без моего согласия, и не вернешь их обратно в мою школу! – кричу я.

– Я приняла решение, Алена. Я вижу, что эта школа тянет тебя на дно. Ты в ней тупеешь, а не развиваешься.

– Но меня все устраивает! – возражаю я.

– Естественно, тебя устраивает! – Мать уже теряет остатки самообладания. От показного спокойствия не остается и следа.