Мимо радуги

В открытое окно смотрит солнце, прицельно жаря мне щеки. Днем все еще тепло. В чайнике начинает бурлить вода.

– Алена, мне звонила твоя мама, она очень переживала, плакала, – сообщает мне теть Марина. – Я ее успокоила, сказала, что ты у нас переночуешь, а завтра пойдешь домой. Что у вас произошло?

– Да ничего, – я стараюсь изо всех сил не выдавать эмоций. Вспоминаю о вчерашнем заявлении матери. Кровь наполняют гнев и обида, хочется кричать и плакать. – Просто поругались, теть Марин, обычное дело.

Танька достает кружки и рассовывает по ним пакетики с чаем «Нури».

– Давай с тобой один на двоих, не люблю крепкий, – предлагаю Таньке. Неудобно как-то целый пакетик переводить.

– Твоя мама мне пожаловалась, что ты не хочешь переходить в лицей. Алена, пожалуйста, не дури! – Глаза Танькиной мамы смотрят на меня с большой нежностью. – Ты же знаешь, что она старается ради тебя, ей и так нелегко!

Чайник вскипел.

– Конечно, только ей одной всегда нелегко! А что у меня на душе – вообще никого не интересует! – Я понимаю, что слишком громко кричу на бедную женщину.

 – Теть Марин, я, пожалуй, пойду. До свидания!

– Ну вот, попили чай, блин. На фиг ты эту тему подняла? – Танька с укором смотрит на мать.

– Алена, я тебя прошу – иди домой! Твоя мама хочет сделать как лучше! – продолжает тетя Марина, пока я молча надеваю ботинки.

Выхожу на улицу, сажусь на лавку возле подъезда Танькиной общаги и закуриваю. Домой идти не хочется. В глубине души я, конечно, люблю свою мать и понимаю, что она тоже меня любит, только не может этого показать.

Ее вечная занятость и, как следствие, нервозность сводят меня с ума. Ей же нет дела до моей жизни! Она совсем не знает, что меня интересует и что волнует. Всегда ли она была такой? Не может ведь она вечно жить с оголенными нервами? В памяти вдруг всплывают далекие воспоминания: когда-то у меня была другая мама – ласковая и добрая, с которой я очень любила проводить время. Но это было так давно…

На улице все же становится зябко.

В теплых стенах Танюхиной кухни мне еще пахло летом, теперь этот запах уносит осенним ветром.

Я достаю из кармана куртки зеркальце, которое всегда ношу с собой. В отражении на меня смотрит опухшая чувиха с покрасневшим от холода кончиком носа – та еще красавица.

Я вдыхаю ароматы сырой опавшей листвы, смешанной с запахом гари от подожженных помоек. Ночью прошел дождь, и теперь мне предстоит топать по лужам. Это не проблема.