Чужая кровь

Драконы быстро снижались, и Раде оставалось только жалеть, что она, сельская девчонка, не умеет воевать. Даже ради защиты сына она не сможет сделать ничего. Позади сдавленно шипел и шепотом ругался отец, пытаясь найти жердь или хоть что-то для защиты дочери и внука.

Радка даже не повернулась к нему. Что может против магиков и их драконов обычный простолюдин, в котором нет ни капли магии? Его сметут огнем и железом раньше, чем он успеет поднять руку.

В своей вспотевшей ладони Радка держала яблоко, которое из прошлого раздобыл её Фабиуш.

Если Мейнгрим прав, и все драконы люди… Да что там! Если хоть один из драконов заколдован, как был заколдован Ламберт, у них появится союзник. Уж мимо пасти огромного чудовища она не промахнется.

Радка так отчаянно ждала, когда всё наконец начнется – и закончится, что не сразу поняла, что у колодца они стоят больше не вчетвером. Лишь услышав сдавленный вздох отца, она чуть скосила глаза в сторону и отпрыгнула от неожиданности. Но тотчас справилась с собой и накрыла руками сына, словно пестрая курица от коршуна, пытаясь защитить от шипастого рыцаря в глухом шлеме, черном и рогатом.

– Ламберт, – скорее прошептала, чем произнесла она, привлекая внимание короля к незнакомцу. Тот не нападал, напротив, всё свое внимание устремил в сторону садящихся драконов, но легче от этого не становилось.

Король не удостоил воина даже взглядом. Словно ощерившиеся шипами боевое облачение было ему знакомо.

– Не удержался, – только и процедил Ламберт, не отрывая взгляда от драконов.

 – И что тебя так точно сюда привело, синий? Браслет Радославы или кулон её сына?

Радка схватилась за браслет. Какая же она дура! Как можно было подумать, что ей хоть что-то достанется просто так. Она попыталась пронзить взглядом супруга, но тот даже не смотрел на неё, или она этого не видела – с таким шлемом поди разберись!

– Я его мастер и поклялся защищать! – глухо произнес Мейнгрим и спустя короткое мгновение добавил. – Мой король.

– Ну-ну… – неопределенно протянул Ламберт, но гнать боевого магика не стал, и Радка поняла, что наконец может дышать.

Пусть её муж предал её ради сестры и воспользовался как приманкой, он сдержит клятву и убережет её сына. А большего она от него и не желала. Ведь не желала, да?

Минуты ожидания были почти такими же томительными, как минуты позора, что девчонкой Рада провела на этом самом месте, у колодцев. Непривычно было просто стоять и ждать. Хотелось сбежать, скрыться.