Печать Нострадамуса. Тайна последнего предсказания

Поднявшись со своего места, девушка поклонилась и направилась к выходу. Мадлен последовала за ней.

Как только фрейлины оказались в коридоре, Жизель не смогла сдержать своего негодования.

– Какое неуважение к короне! Как тебя только в Лувр пустили? – стараясь не смотреть на Мадлен, фыркнула девушка.

– Простите, но о чём вы ведёте речь? – искренне не понимая, что сделала не так, поинтересовалась Мадлен.

– И ты ещё спрашиваешь? К королеве и королю следует обращаться ваше величество, это знают все, даже кухарки.

– Бланкар, – поправила хамку внучка Нострадамуса. – Моё имя Мадлен Бланкар.

– Ах да, верно. Но знаешь, твою фамилию трудно запомнить. Не припомню, чтобы она звучала в высшем свете. Напомни-ка, кто твои родители?

– Вряд ли ты с ними знакома. Они живут далеко отсюда и давно не посещали столицу, – ощущая нарастающее в душе чувство негодования, произнесла Мадлен.

– Твои родители настолько бедны, что не могут позволить себе путешествие в Париж? – усмехнувшись фыркнула фрейлина. – Неудивительно, что они забыли придворный этикет и не сочли нужным обучить ему тебя.

– Мои родители прекрасные люди. И они учили меня обращать внимание на душу человека, а не на соблюдение им вымышленных кем-то правил этикета, – твердо заявила Мадлен.

– Речи бедняков, – вскинув голову, выплюнула Жизель.

Мадлен уже кипела от злости, желая высказать обидчице всё, что думает о её манерах. Но, помня предостережения Екатерины, держала себя в руках. «Мне нельзя привлекать внимание к своей семье. Если кто-нибудь из любопытства решит посетить Бургундию и отыскать моих родителей, то вместо бедного аристократа, каким в своём письме к Луизе Екатерина назвала моего отца, перед ними предстанет обычный ремесленник», – напомнила себе Мадлен. А Жизель все не унималась.

– Не представляю, как такую, как ты, допустили в королевское общество. Но теперь понимаю, какова твоя цель.

– О какой цели ты говоришь? – спросила Мадлен.

– Ты здесь, чтобы найти себе состоятельного покровителя. Но имей в виду, здесь огромное количество куда более достойных девушек, чем ты. Поэтому максимум, что тебе светит, – стать любовницей королевского садовника, – нагло усмехнулась Жизель.

В душе Мадлен вспыхнул пожар негодования.