Шепот Темного Прошлого

– А как это у нее получается?

– Она приучила себя не думать, сколько ей лет, и постоянно сознавать себя молодой и привлекательной. Она научилась не воспринимать своих воспитанников как собственных детей или внуков, а избрала для себя роль как бы вечно молодой гувернантки. Так что все возможно. Работай над собой, найди для себя другой путь, другой образ, и у тебя тоже получится. Себя тоже нужно воспитывать, так же как королей… и президентов.

– Спасибо, – кивнула Джоана. – Я попробую.

– Тогда спокойной ночи.

Волшебница дождалась, когда растает серое облачко, и невесело усмехнулась тому месту, где только что стоял мэтр Истран.

– Все мы мастера умные советы давать, старый обманщик! Долго он жил, много видел, мудрость веков на него давит… Как же, поверю я тебе. Ты и сам себе не признаешься, дорогой коллега, что тебя, так же как и меня, старят твои мальчики, твои ненаглядные воспитанники, которые рождаются, живут и умирают у тебя на глазах. Они тебе даже не родные, но ты все же проживаешь жизнь с каждым из них, и с каждым умирает частица тебя.

А мне пытаешься втолковать, что можно научиться не думать о собственных внуках и правнуках. Но, впрочем, в одном ты прав, – заключила она, мельком взглянув на часы. – С правителями надо работать. Вот этим мы сейчас и займемся, а то завтра я забуду объяснить маленькому Зюси, что он допустил совершенно дурацкий промах. Нужно было сначала выслушать заманчивое предложение Багги, а уж потом отказываться. Отказаться никогда не поздно, зато знал бы, о чем этот авантюрист сейчас договаривается с нашими конкурентами.

Глава 2

Насколько я знал, наша семья всегда обладала особыми силами.

    Р. Желязны

– Родственнички… – процедил сквозь зубы региональный координатор, изучая только что полученную почту. Дорогие родственнички с их шархийской немногословностью!

Два слова – «приезжай срочно». Ни причины, ни объяснения, ни даже уточнения, куда именно следует приезжать и когда это будет еще не поздно. Даже подписи нет.

Свой электронный адрес вместе с кодом доступа Макс Рельмо дал в свое время только кузену Дэну и тетушке Сибейн, хотя, разумеется, не должен был давать никому. Но Семья – на первом месте, а нарушать бесконечный список служебных правил и ограничений ему было не впервой. Собственно, из всех нарушений, совершенных им за тридцать семь лет «безупречной» службы, это было самым невинным. Даже при разоблачении тянуло лишь на небольшое дисциплинарное взыскание.