Распутья. Наследие Повелителя

Примерно на четвертый день с того момента, как божественные герои пророчества в очередной раз потрясли почтеннейшую публику, изложив мистические откровения своих синхронных снов, сверхъестественное опять напомнило о себе – видать, чтобы публика не расслаблялась и не забывала, с кем имеет дело.

Хаши, которая, по обыкновению, всю дорогу дремала, ничего не поняла спросонок. Убаса уже трудно было чем-то удивить. А вот посмотреть на рожи остальных пассажиров, когда с неба раздался громогласный зов: «Ваше высочество!» – Витька не отказался бы.

– Да, мэтр? – отозвался Элмар откуда-то с высоты грачьего загривка.

– Скажите господину за рулем, что вы пропустили поворот.

– Давно? – не удержался Витька и, только произнеся это, вспомнил, что обращались не к нему, и не гарантия, что «лютик» при магической связи будет работать в обе стороны, и, кроме всего прочего, он только что невольно подтвердил свою избранность, общаясь напрямую с небесными голосами.

– А где надо было повернуть? – почти в один голос с ним уточнил Элмар.

– К сожалению, точно сказать не могу из-за отсутствия дорог, но вы слишком отклонились к западу. Сейчас поверните на север и возьмите немного восточнее. Когда доедете до холмов, попытаюсь объяснить точнее, если сами не найдете.

– Ага, понял, – кивнул Кангрем и поспешил скрыться в кабине, потому как Орк уже начал плотоядно к нему принюхиваться, а доверия к этой скотине не испытывал никто, кроме разве что хозяина.

К полудню они добрались до холмов, а еще час спустя безумная поездочка по пустошам с зоопарком в кузове закончилась и начались такие же безумные вопли, прыжки и обнимания с повисанием на шее – благо шея Элмара могла выдержать любое количество виснущих родственников и знакомых. Самому Витьке вполне хватило визжащей от радости Ллит и непривычно трезвого Жана, чтобы согнуться под их тяжестью и взмолиться о пощаде.

Он вертел головой, жадно ловил в толпе знакомые лица, всякий раз радуясь, как мальчишка, когда обнаруживал еще кого-то живым, здоровым и смеющимся, пусть даже никаких причин ожидать иного не было. Они все были здесь и все были живы.

Вот Макс улыбается и протягивает руку, и видно, что только традиционная шархийская сдержанность и требования конспирации не позволяют ему стиснуть старого знакомца в объятиях.