Путь, выбирающий нас

И молча смотрела, ожидая от него хоть слова.

– Ты плакала? – спросил Шеллар, присаживаясь рядом. И подумал, что из всех возможных способов начать разговор избрал самый глупый.

– Я к Эльвире заходила, – пояснила Кира. То ли это был ответ, то ли попытка перевести разговор на другую тему. – Она не пожелала со мной разговаривать, закатила истерику со слезами, заявила, что это из-за меня Орландо умирает… К Ольге я после этого просто не стала заходить.

– И не заходи. Ольга тебе ничего подобного не скажет, но она сейчас очень расстроена и зла.

– Как бы ты себя чувствовал на моем месте? У меня ведь есть совесть, и я все понимаю…

– Что касается совести, то у меня она тоже не блистает чистотой. Но я не о том.

– Ах ты не о том… – Едва наметившаяся нить разговора разорвалась со звонким треском. – Так надо точнее выражать свои мысли, чтобы тебя понимали правильно! Если ты хотел спросить, как себя чувствует твой ненаглядный, страстно ожидаемый наследник, то так бы и спросил, не приплетая сюда меня!

Король отшатнулся, как от пощечины, и еще с полминуты не мог вымолвить ни слова.

– То, что ты только что сказала… – медленно начал он наконец, собравшись с мыслями и из последних сил заставив себя отбросить эмоции и действовать разумно, – это следует воспринимать как истерику? Или же ты действительно хотела дать мне понять, что ненавидишь собственного ребенка и ревнуешь меня к нему?

– Ты… Психолог недоделанный…

Королева шумно всхлипнула, и венценосный супруг едва успел увернуться от пущенной в него подушки.

– Неправда, психолог я квалифицированный, – зачем-то возразил он, не уточняя, что все его знания бесполезны при общении с беременными воительницами.

– Так ты это нарочно?! – уже сквозь слезы выкрикнула Кира и запустила в короля осветительным шаром, затем подставкой от оного.

Поскольку следующим ближайшим к ней предметом оказался меч, лежавший рядом с шаром, Шеллар придвинулся ближе и поинтересовался:

– Меч ты в меня бросишь вместе с ножнами? Или используешь по назначению?

– И он еще говорит, что у меня истерика! Сам такой же! – Королева утерла прорвавшиеся слезы и передразнила: – Это следует воспринимать как истерику? Или ты действительно боишься, что жена тебя зарежет?

– Дурочка… – вздохнул король и сгреб ее в объятия.