Путь, выбирающий нас

В-третьих, его величество получил послание, в котором сообщалось о похищении пропавших подданных (в том числе дракона!) и выдвигались весьма затруднительные для практического исполнения требования.

Конечно, о том, чтобы отказать в обещанной помощи другу и союзнику, Шеллар III не мог и помыслить, тем более что надеяться на честность похитителей было бы глупо. Однако он счел возможным отложить начало совместной военной операции и заняться поисками своей пропажи.

В-четвертых, из-за этой задержки союзники понесли огромные потери, и неизвестно теперь, хватит ли у них сил удержать власть, если они все же смогли ее захватить.

Что они думают о неторопливом соратнике, лучше и не представлять.

В-пятых, друг и коллега, король Мистралии Орландо II, единственный законный правитель своей страны, лежит при смерти. Если его не смогут спасти, последний шанс навести порядок в Мистралии будет потерян, так как законных наследников у Орландо нет. И все это опять же на совести союзника.

В-шестых, при операции по освобождению заложников потери среди последних составили пятьдесят процентов.

К счастью, ими оказался не принц Мафей, а бедная деревенская девушка, имевшая неосторожность полюбить юного эльфа. К несчастью, влюбленный принц, как это свойственно подросткам и эльфам, не смог пережить свою потерю достойно и наворотил глупостей. Он опять, невзирая на уже имеющийся печальный опыт, занялся пространственным поиском на пару уровней выше, чем был способен, и застрял в чуждой классическому магу субреальности.

В-седьмых, единственный человек, который мог бы бестолкового ученика мага разыскать и вернуть к жизни, тайком бежал из дворца, чтобы участвовать в великой битве за свободу родной Мистралии. Где загадочным образом пропал без вести. Учитывая, что битва окончилась несомненной победой повстанцев и никто из убитых и раненых не остался валяться на поле боя, наиболее вероятное объяснение звучало весьма печально. По подсчетам его величества, с вероятностью девяносто процентов отважного мистралийца разнесло на куски, не поддающиеся опознанию.

В-восьмых, за этот день его величество так извелся от переживаний, что к вечеру едва на ногах держался.

В-девятых, цвет ортанской аристократии почему-то выбрал именно этот момент для попытки сместить правителя согласно одной старой традиции. Надеялись, наверное, что раздавленный горем король не сможет толком защищаться. Или всерьез верили, что ему будет нечего возразить.